b000000211

2 рядами зданій, движутся суда. Всюду амбары для мѣди, каменнаго угля, снастей и вся- кой всячины; тамъ и здѣсь таскаютъ мѣшки, катятъ бочки, тачки, петли скрипятъ, канаты трещатъ. Однако барки съ грудами каменнаго угля, лодки съсѣдоками, рыбачьи челноки сь коричневыми парусами все-таки какъ-то умудряются пробираться сквозь этотъ лабиринтъ мачтъ и судовъ. Запахъ угля и гари становится еще сильнѣе; темные клубы дыма больше чѣмъ прежде застилаютъ отъ васъ приближащійся городъ. И среди этого тумана, дыма и копоти раздается ни на минуту не умолкающій стукъ милліона молотовъ. Рѣзко и грозно разносятся вдаль по рѣкѣ ихъ тяжелые и частые удары по наковальнямъ; къ нимъ примѣшивается гулъ машинныхъ колесъ и свистъ пилъ. Почти на протяженіи цѣлой мили тянутся у праваго берега, на которомъ стоитъ Вульвичъ, мрачные навѣсы военной верфи. Подъ ними мелькаютъ корабли, но людей, «кующихъ тутъ, въ угольной тьмѣ, морское величіе Британіи», разглядѣть чрезвычайно трудно: они кажутся черными или сѣрыми массами, безостановочно двигающимися то въ одну, то въ другую сторону. И тѣмъ грознѣе кажется безустанный, неумолчный гро- хотъ, преслѣдующій васъ всюду, и однообразное движеніе этихъ странныхъ черныхъ массъ. За высокой стѣной, ограждающей полосу берега, построена Вульвичская верфь; подъ навѣсами ея работаетъ мнозкество народа, который никогда не видитъ солнца ина- че, какъ въ вѣчномъ затменіи, вдыхаетъ въ себя воздухъ не иначе, какъ съ гарью и дымомъ. Къ верфи примыкаетъ и громадный морской арсеналъ, въ которомъ хранятся до 30 тысячъ орудій и около 4-хъ милліоновъ пушечныхъ ядеръ. Вульвичъ — веіикій центръ производства разрушительныхъ орудій и военныхъ запасовъ всякаго рода, и по- тому всѣ отдѣленія арсенала кшіятъ необыкновенною дѣятельностыо. Вульвичскій арсе- налъ — самое большое депо и самая огромная мануфактура своего рода не только въ Англіи, но и въ цѣломъ мірѣ. Но вотъ миновалъ Вульвичъ, и стукъ молотовъ, колесъ и машинъ точно нѣсколько стихъ, но это только на одну минуту, и такой же гулъ и грохотъ сталъ рѣзче и громче раздаваться .впереди. Пароходъ приближается къ громаднымъ Вестъ-Индскимъ докамъ. Тутъ рѣка дѣлаетъ новоротъ влѣво и затѣмъ, возвращаясь къ своему прежнему напра- вленію, образуетъ большой мысъ, который прорѣзанъ насквозь каналомъ и бассейнами доковъ. Мысъ этотъ называется «Собачьимъ островомъ». Въ Гринвичѣ, который лежитъ нанротивъ, прежде была королевская резиденція, но теперь тутъ не живутъ короли, и Гринвичскій дворецъ, построенный расточительными Стюартами, отданъ подъ госпиталь для морскихЪ инвалидовъ, которыхъ помѣщается здѣсь около 3-хъсъ половиною тысячъ. За Гринвичемъ и деревнею Дептфортъ, въ которой, какъ извѣстно каждому изъ насъ, работалъ на верфяхъ Петръ Великій, берега Темзы еще съузились. Тысячи судовъ всевозмояшыхъ размѣровъ и формъ стоятъ въ рѣкѣ и безчисленныя иглы ихъ мачтъ за- гораживаютъ прибрежные дома. По вотъ вы наконецъ и въ Лондонѣ. Неаполь очаровываетъ своимъ чуднымъ зали- вомъ, небомъ и вѣчно дымящимся Везувіемъ, Римъ — своими памятниками, Венеція — необыкновенною архитектурою зданій, Парижъ — блескомъ; при видѣ яге Лондона васъ прежде всего и болѣе всего поражаетъ его громадность, шумъ и невѣроятное, ни на ми- нуту не останавливающееся, движеніе на улицахъ. «Громадно, необъятно!» вотъ слова, которыя срываются съ устъ каждаго, въ первый разъ сюда попавшаго путешественника. Чтобы осмотрѣть весь Лондонъ, видѣть массу его блестящихъ, ежедневныхъ выставокъ, заглянуть въ его узкіе отдаленные закоулки, немного будетъ и двухъ, трехъ лѣтъ. Раз- сказываютъ, что одно коронованное лицо, пріѣхавши однажды въ Лондонъ поздно вече - ромъ, подумало, что городъ иллюминованъ собственно для него, между тѣмъ это было