b000000211

130 глаза исчезаютъ подъ опухолью вѣкъ, онъ находитъ болѣе удобнымъ сказать, что «свѣ- точи погасли подъ аркою фронтисписа». Въ свободное время боксеры почти каждый день отправляются въ таверну, большая часть которыхъ украшена портретами знаменитостей бокса. Они заходятъ сюда не для того, чтобы выпить, такъ какъ боксеръ обыкновенно ведетъ чрезвычайно трезвую жизнь, но потому, что въ иавѣстные часы дня они всегда найдутъ здѣсь кружокъ своихъ собратій и людей, себѣ сочувствующихъ. Боксеры • обыкновенно имѣютъ о себѣ очень высокое мнѣніе, и дѣйствительно, никакое превосходство не доказывается такъ ясно, какъ пре- восходство физической силы. Ихъ тщеславіе особенно раздувается спеціальными журна- лами спорта, которые на своихъ страшщахъ помѣщаютъ ихъ портреты и сравниваютъ ихъ съ средневѣковыми рыцарями. Но при всѣхъ недостаткахъ, боксеры имѣютъ и чрез- вычайно много достоинствъ. Если у кого нибудь изъ нихъ заведутся деньжонки, онъ охотно помогаетъ каждому, кто обращается къ нему за помощью. Но всего удивительнее то, что, не смотря на крайне узкое развитіе своихъ мыслительныхъ способностей, они не глухи къ общественнымъ бѣдствіямь. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ, во время бо- лѣзни картофеля, лучшіе боксеры Великобританіи дали въ пользу ирландцевъ, умираю- щихъ отъ голода, «чудовищное представленіе», имѣвшее огромный успѣхъ и сборъ съ котораго быль посланъ несчастнымъ ирландцамъ. Каждый, увидѣвшій геркулесовскую фигуру боксера и его въ высшей степени ха- рактерную физіономію , непремѣнно спроситъ: «Какъ произошелъ такой атлетъ?» Со- здала ли его такимъ сама природа, или онъ — произведеніе особаго воспитанія, спеціаль- ныхъ упражненій. На это мы отвѣтимъ, что настоящіе боксеры должны непремѣнно и родиться атлетами, но въ то же время совершенно особыя упражненія должны усовер- шенствовать ихъ атлетическія формы. Не каждый атлетъ дѣлается боксеромъ; иногда онъ уже очень поздно пойметъ свое «призваніе». Пока оно ему неизвѣстно, онъ занимается какимъ нибудь другимъ ремес- ломъ — кузнечнымъ или плотничнымъ. Но въ одинъ прекрасный день или онъ наду- маетъ самъ, или другіе наводятъ его на мысль, что онъ пошелъ не по своей дорогѣ. Онъ пытаетъ свои силы въ стычкахъ передъ товарищами; тѣ поддерживаютъ вспых- нувшее въ немъ стремленіе къ боксу. Въ такомъ случаѣ, какъ бы ни былъ онъ великъ ростомъ и годами, онъ поступаетъ мальчикомъ къ ветерану этого искусства, который обыкновенно держитъ таверну или гостинницу. Тамъ тотчасъ начинается воспитаніе бу- дущаго геркулеса: его прежде всего учатъ здѣсь говорить на условномъ языкѣ боксе- ровъ, подавать шары во время крикета, пробѣгать милю все скорѣе и скорѣе, а главное выносить тумаки и колотушки безъ всякаго нетерпѣнія, безъ единаго звука, не мѣняя при этомъ даже выраженія своей физіономіи. Онъ долженъ прежде всего проникнуться мыслью, что его тѣло только затѣмъ и создано, чтобы по немъ колотили. Одно изъ са- мыхъ главныхъ нравилъ боксерской науки — чтобы ученикъ всегда былъ въ наилучшемъ расположеніи духа и такимъ образомъ постепенно подготовлялъ бы себя къ высшему идеалу, къ которому считаетъ долгомъ стремиться каждый хорошій боксеръ. Ндеалъ этотъ — быть готовымъ умеретъ отъ побоевъ каждую минуту ипритомъ умереть на иначе, какъ смѣясь. Уже въ этихъ первоначальныхъ упражненіяхъ ученикъ все болѣе отличается отъ другихъ: его коротко -обрѣзанные волоса становятся жестки, какъ щетина; его скулы и челюсти выдаются все болѣе впередь. Но до сихъ поръ онъ пріобрѣталъ лишь элемен- тарный свѣдѣнія; теперь ему уже пора серьезно углубиться въ изученіе науки бокса. Для этого онъ прежде всего сводить знакомство съміромъ боксеровъ: та или другая зна- менитость бокса находитъ его человѣкомъ, подающимъ надежды , и беретъ его къ себѣ