b000000211

116 для зрителей. Тамъ въ галлереяхъ и ложахъ, обитыхъ богатыми малиновыми тканями, Собрались аристократы и владѣльцы лошадей, которыя сейчасъ будутъ состязаться на аренѣ. Подъ Гретъ-Стрендомъ находится сводъ, который носить названіе «комнаты для взвѣшиванія». Тамъ собираются жокеи - необыкновенная раса маленышхъ людей, — легкихъ какъ перья, но въ тоже время чрезвычайно мускулйстыхъ и здоровыхъ. На пер- вый взглядъ ихъ можно принять за дѣтей, но цвѣтъ лица, а нерѣдко и морщины на лбу — показываютъ ихъ уже не молодые годы. Они являются сюда въ длинной темной одеждѣ, но, приближаясь къ вѣсамъ, сбрасываютъ ее и показываются въоригинальныхъ, богатыхъ костюмахъ яркихъ цвѣтовъ. Одинъ за другимъ они садятся въ кресло, зани- мающее одну изъ площадокъ огромныхъ вѣсовъ. Эти жокеи во время скачекъ сидятъ на лошадяхъ, и успѣхъ той или другой лошади много аависитъ отъ нихъ. Между ними есть субъекты до такой степени легкіе, что вѣсятъ не болѣе 56 фунтовъ. Звонокъ звонитъ — наступаетъ часъ сѣдлать лошадей. Толпа любопытныхъ бро- сается къ оградѣ, гдѣ стоятъ лошади, чтобы присутствовать при церемоніи ихъ послѣд- няго туалета. И дѣйствительно, туалетъ этотъ совершается съ большою торжественно- стью: сначала снимаютъ со спины полотняное покрывало, затѣмъ покрышку съ живота и наконецъ покрышку съ головы. Люди, которые раздѣваютъ лошадей и потомъ ихъ сѣдлаютъ, просто священнодѣйствуютъ: съ такимъ важнымъ и серьезнымъ видомъ дѣла- ютъ они все это. Всѣ эти лошади необыкновенно статныя, красивыя, съ гладкою, блестя- щею, какъ атласъ, кожею, онѣ не бѣгаютъ, а летаютъ. Ихъ ведутъ къ огороженному мѣсту, гдѣ начинается скачка. Лишь только онѣ появились, лихорадка держать пари во- зобновилась съ необузданною силою. Обширная поверхность Ипсомской долины стано- вится теперь огромнымъ зелепымъ полемъ игорнаго стола, на которомъ сыпятся золотыя монеты, мѣняются банковыми билетами огромной стоимости. «Пятьсотъ фунтовъ стер- линговъ за коня барона Ривьера». — «А я на Кетледремъ!» — «На Діофара!» — «На Дунди!» — • «О какъ хорошо, что сегодня земля такая твердая», говорятъ дамы: «то- потъ лошадей такъ славно будетъ раздаваться по твердой землѣ!» Черезъ минуту однако никто ни о чемъ не говорить, какъ только о пари. Многіе изъ присутствующихъ, кото- рые не хотѣли принимать въ нихъ никакого участія, при видѣ золота, высокихъ кучъ ассигнацій, постепенно увлекаются общимъ нотокомъ, и дѣло обыкновенно кончается тѣмъ, что и они ставятъ громадный суммы. Лошадь, которая одерживаетъ побѣду, получаетъ призъ, состоящей изъ серебря- наго блюда, цѣною въ 700 — 800 рублей на наши деньги, но владѣльцы блестящихъ скакуповъ считаютъ эту награду такой ничтожной, въ сравненіи съ другими выгодами, которыя они нолучаютъ, что тутъ же и отдаютъ ее жокею. Бываютъ случаи, что здѣсь страшно раззоряются, и еще недавно послѣ скачки застрѣлился джентльменъ , проиграв- шій на пари все свое состояние. Понятно, какой шумъ, гвалтъ, ожнвленіе происходить въ эту минуту! Какъ заинтересована вся публика и особенно тѣ, которые дерзкать пари и чьи лошади несутся вдоль круга! Лошадей подводять къ столбу, отъ котораго должна начаться скачка. Бъ эту са- мую минуту на арену вбѣгаетъ собака и начинаетъ быстро бѣгать кругомъ, при громѣ насмѣшливыхъ рукоплесканій. Малѣйшее событіе, которое осталось бы въ другое время и при неболыпомъ собраніи людей совсѣмъ незамѣченнымъ, теперь, среди огромной тол- пы, уже сильно возбужденной, становится событіемъ большой важности. «Смотрите, смо- трите, ее положительно гложетъ бѣсъ самолюбія!» — «Опять она новторяетъ тотъ же маневръ, — она хочетъ увѣковѣчить свое имя»... слышится въ толнѣ, и на другой день о нодвигѣ этой собаки, попавшей на арену передъ скачкой, говорятъ рѣшительно всѣ газеты, такъ какъ каждая изъ нихъ даетъ самый подробный отчетъ о празднествѣ Дерби.