b000000210

502 Глава шестая Жорж, ни сама Семенова. Она „день и ночь упраж- нялась в подражании" ей. Вспомним аналогичные приемы у поэтов и драматургов, характерные для той эпохи, и мы не найдем в этом ничего предо- судительного; кроме того, ясно, что французская классическая трагедия на русской почве требовала и французской классической игры. Первой ролью этого периода является Аменаида в Танкреде (1809 г.), роль, не удававшаяся по мнению русской публики у Жорж. Один из ярких поклонников Семеновой, услышав ее, пришел в ужас; „Аменаида-то наша вчера на репетиции волком за- выла... не узнаем Семеновой: в^ет... что твоя кликуша". Шаховской объяснил, что вот уже с не- делю, как она учится у Гнедича. „Хотят, чтоб в неделю она была Жорж; заставили ее петь и растя- гивать стихи ... Г рустно и жаль, а делать нечего", закончил покинутый ею руководитель. Публика, однако, была в восторге. Расчет Гнедича в выборе роли был правилен: „Семенова торжествовала, и в публике образовалась партия, которая не только сравнила ее с т-І1е Сеог^ез, но в роли Аменаиды отдавала ей преимущество". В ворохе восторженных общих слов мы видим, что Семенова: 1) „растро- гала совершенно сердца зрителей" и 2) великолепно проводила эффектные места своей роли. Ближайшими затем ролями Семеновой были: Заира (1809), Андромаха (1810), Ариадна (1811), Меропа (1811), Клитемнестра (1815) и мн. др. Слава