b000000210

182 Глава вторая Но искать профессионального актера в эпохах, в которых не находим театра вообще, а профессио- нального тем более — вряд ли было уместно; фило- логия же может несомненно играть роль подсобную, но не решающую. Дело ведь не в том, как и почему скоморох назывался, а в том, какова была социаль- ная и художественная природа скоморошества. Крайне показательным в вопросе о скоморохе является тот факт, что с начала буржуазно - капита- листической эпохи, т. -е. с конца XVII века, мы теряем этот термин. Что же касается эпохи нату- рального хозяйства, то в ней скоморошеством име- новались самые разнообразные явления: скоморох был и игрецом на музыкальных инструментах, и песенником, и плясуном, и вожаком медведей, и плясуном на канате, и кукольником, и шутом, и глумотворцем, и халдеем (см. Пещное Действо в главе ІІІ-ей) и пр., и пр. (подробно см. Фаминцын — Скоморохи на Руси). Одного этого перечня совер- шенно достаточно для того, чтобы с уверенностью сказать, что это была фигура суммарная, что этот термин скорее был прозвищем, чем определял про- фессию, что, если и может быть речь о скоморохе, как своеобразном профессионале, то во всяком слу- чае он относится к той стадии организации труда, когда трудовые усилия разных специальностей еще были соединены в одном лице. Это, повидимому, типичный представитель „соединения" труда. На все руки мастер, что называется „и швец, .и .жнец,