b000000210

Обряды свадебные 137 теперь при этом у нее спрашивают, согласна ли она выйти за данного жениха — обычай, несомненно, очень поздний. На деле, в особенности в наше время, невеста все это давно знала, как и родителям уже давно известен ее ответ. Тут-то и начинается самый интересный момент свадебного обряда. В старинной патриархальной семье, охарактеризованной выше, девушка является никем иным, как рабыней своих родителей; но за годы детства и юности она свыклась со своими рабовладельцами, по-своему „полюбила" их и пользовалась их „любовью" — они ее „жалели", как это говорят в крестьянстве; теперь же ей при- ходится итти в чужой дом, т.-е. в рабыни к новому рабовладельцу, нравов которого она не знает вовсе или почти; будет ли он ее „жалеть" — ей неизвестно; далее, выходя замуж, она расстается с досугом, с за- бавами и играми: дети и свое хозяйство отнимут от нее все время; расстается она и с людьми, с ко- торыми свыклась, сжилась. Но она знает, что заму- жество — -неизбежно в ее положении, не этот жених — другой, — все равно замужем ей быть. Поэтому девушка, узнав на думе о предстоящем замужестве, начинает плакать, и плачет непрерывно до момента венчания. Плачет в 90% по-нарочному, притворно, актерствуя, плачет до обмороков и кро- воподтеков на лице, бьет земные поклоны и т. д. и, чем больше она плачет, тем больше любви и ува- жения она снискивает у окружающих. Это наполовину показное отчаяние невесты переплетается с чисто