b000000208

62 и явственно три раза называетъ покойнаго по имени и наноминаетъ ему, чтй онъ доіженъ будетъ отвѣчать въ день страшнаго суда. По нонятіямъ турокъ никто не долженъ становиться на могильный холмъ, такъ какъ онъ нри этомъ попираетъ ногами можетъ быть избраннаго. Родственники не но- сятъ траура, но обыкновенно внродолженіе одного или двухъ дней въ домѣ умершагои въ мечети читаютъ молитвы и изреченія изъ Корана. Если умершій человѣкъ со сред- ствами, то, по желанію родственниковъ, за извѣстную плату каждую полночь муэззины съ вершины минаретовъ поютъ раздирающую уши пѣсню по покойникѣ. Турецкіе крестьяне н пхъ образъ ікизнп. Мы говорили выше, что каждый турокъ стремится прежде всего сдѣлаться чипов- никомъ, но если это ему не удается, а въ карманѣ завелось два три десятка рублей, онъ непремѣпо дѣлается купцомъ. Къ земледѣлію же и промысламъ у него совсѣмъ не лежитъ душа, и ими въ Турпіи занимаются преимущественно подвластные султану наро- ды. Та незначительная часть турещшхъ крестьянъ, которая живетъ въ сельскихъ окру- гахъ Турціи и вынуждена прокармливать себя и свои семьи земледѣліемъ и ремеслами, живетъ въ страшной бѣдности. Это прежде всего видно по убогимъ, совсѣмъ развали- вающимся хижипамъ, по нищенской одеждѣ обитателей и обитательницъ этихъ жилпщъ. Ужасная нищета турещшхъ крестьянъ прежде всего происходитъ отъ все болѣе усили- ■ 'пающихся рекрутскихъ наборовъ, отъ большихъ налоговъ и податей и отъ возмутительно- ненравильнаго и недобросовѣстнаго ихъ взиманія. Богатые турки и жители городовъ легко обходятъ рекрутскую повинность и потому вся ея тяжесть падаетъ на эту наибо- лѣе покорную, бѣдную и беззащитную часть населенія. Старикъ-хозяинъ, нонадѣявшись на трехъ-четырехъ сыновей, обработываетъ и засѣваетъ довольно большой участокъ земли. Приходитъ время снимать жатву, и вдругъ у него берутъ въ солдаты всѣхъ его сыновей. Такіе примѣры здѣсь не рѣдкость. Хозяинъ съ ясеной, съ нѣсколькими до- черьми и двумя-тремя подростками не могутъ справиться и съ половиною хозяйства. Мало по малу они бросаютъ одинъ клочекъ земли за другимъ, поляглохпутъ, все разру- шается. Еще болѣе тязкелымъ бременемъ на турецкихъ крестьянъ ложатся подати и налоги. Неправильный и несправедливый способъ взиманія податей и налоговъ въ конецъ раззоряетъ сельскій людъ. Дляпримѣра возьмемъ самый извѣстный изъ всѣхъ поборовъ, «десятинный», названный такъ потому, крестьяне должны отдавать десятую часть всѣхъ нроизведеній своей земли. Этотъ десятинный сборъ правительство отдаетъ въ аренду тому, кто ему болѣе заплатитъ за это право. Слѣдовательно, арендаторъ долженъ взять съ кре- стьянъ не только десятую часть нроизведеній, но и ту сумму, которую онъ уплатилъ правительству за право аренды, а при этомъ онъ и самъ не захочетъ остаться съ пу- стыми руками. Но этого еще мало. Правительство каждый годъ медлитъ назначеніемъ ' арендаторовъ, постоянно выжидая, кто изъ нихъ больше дастъ за свое право. Между тѣмъ крестьянинъ не имѣетъ права свезти свое вымолоченное зерно въ амбаръ до тѣхъ поръ, пока съ него не будетъ взята десятина. Поэтому сжатый хлѣбъ остается на по- ляхъ неубраннымъ и, чтобы его не растаскали, ссыпается въ конусообразный груды. Вслѣдствіе этого часто случается, что въ той или въ другой провипціи весь урожай пропадаетъ отъ дождя, и на такое вопіющее зло крестьянинъ не можетъ даже позкало-