b000000208

570 отплачиваютъ наградами на конкурсахъ. Трудно представить себѣ, какую тяжелую жизнь ведутъ здѣсь эти юноши, нолучаіощіе даровое воснитаніе. За каждую прогулку, за каждое развлечете въ свободное для всѣхъ время ихъ упрекаютъ благодѣяніемъ, ко- торое имъ оказываетъ заведеніе. Однажды одинъ изъ этихъ несчастныхъ сталъ сильно проситься на праздникъ домой; «Какъ! конкурсъ приближается, а вы не учитесь: вы не умѣете цѣнить всѣхъ жертвъ, которыя нриноситъ для васъ заведеніе». За то есть люди, которые умѣютъ пользоваться честолюбіемъ и ладностью этихъ начальниковъ. Одна небогатая, но ловкая женщина помѣстила въ такое заведеніе своего сына. Ребенокъ уже въ первые годы получилъ три награды на конкурсѣ. Тогда мать стала говорить директору, что ей необходимо перевести его въ другое заведеніе и такъ отлично разыг- рала свою роль, что директоръ согласился платить ей въ годъ по 1200 франковъ, лишь бы она не брала своего сына. Столько же нриноситъ вреда и неумѣренная раздача наградъ. Парадныя залы лицея и школъ дѣ лаются ежегодно въ іюлѣ театромъ торжественныхъ церемоній, во время которыхъ раздаютъ награды лучшимъученикамъ. Днемъ, назначеннымъ для раз- дачи наградъ, заняты всѣ, начиная съ министра и кончая консьержами тѣхъдомовъ, въ которыхъ живетъ удостоившаяся награды учащаяся малодежь. Раздачу наградъ устраи- ваютъ съ необыкновеннымъ торжествомъ, эффектомъ, разглагольствованіемъ и пыш- ностію, на что такъ падки всѣ французы. «На эстрадѣ стоитъ массивный столъ, за которымъ сидятъ всѣ профессора учебнаго заведенія, въ нарадныхъ мундирахъ и фор- менныхъ треугольныхъуниверситетскихъшляпахъ. Городскіе солдаты тоже въ парадной формѣ стоятъ но бокамъ эстрады, а въ углу залы помѣщенъ оркестръ. На стѣнѣ, позади мѣста, занимаемаго директоромъ, устроенъ изъ флаговъ національныхъ цвѣтовъ гербъ Франціи. Вся глубина залы наполнена разодѣтою публикою и учениками. Торжество открывается скучною рѣчыо одного изъ профессоровъ, сказанною преимущественно на латинскомъ языкѣ; потомъ, по очереди, начинается вызовъ учениковъ, удостоившихся награды. Швейцаръ, разодѣтый какъ придворный кавалеръ временъ Людовика XV, идетъ къ мальчику, имя котораго произнесено, и подводитъ егокъ эстрадѣ. Тутъ дирек- торъ обнимаетъ ученика, цѣлуетъ его въ обѣ щеки, вручаетъ ему награду, состоящую по большей части изъ книгъ, и надѣваетъ ему на голову бумажный лавровый вѣ- нокъ. Въ эту самую минуту духовые инструменты играютъ тушъ, публика встаетъ съ своихъ мѣстъ и восторженно руконлещетъ, а самъ, столь шумно чествуемый мальчикъ, посреди лестныхъ отзывовъ и сердечныхъ привѣтствій, по прежнему предшествуемый швейцаромъ, возвращается на свое мѣсто, съ пылающими щеками, нерѣдко даже со слезами на глазахъ. Подобная сцена продолжается до тѣхъ поръ, пока всѣ бумажные лавровые вѣнки и книжныя преміи не будутъ розданы по иазначенію. Но этимъ еще не исчерпывается программа чествованія и отличій: на другой день имена награжденныхъ публикуются во всѣхъ газетахъ, а въ одинъ изъ вечер овъ министръ просвѣщенія устраиваетъ большой банкетъ, на который, какъ почетные гости, приглашаются всѣ увѣнчанные и награжденные. «Въ этихъ школьныхъ поощреніяхъ все разсчитано такъ, что мальчикъ, хотя одинъ разъ попавшій на такую церемонію, будетъ всю жизнь меч- тать сдѣлаться героемъ подобнаго торжества. И французскія дѣти, вслѣдствіе этого, учатся не потому, чтобы ихъ интересовалъ предмета, а исключительно для того, чтобы добиться награды. Къ награжденному и товарищи относятся съ уваженіемъ, а къ тому, память котораго (а тутъ добиться награды можетъ только мальчикъ, одаренный боль- шою памятью) не дала возможности добиться ея, — съ полнѣйшимъ ирезрѣніемъ, какъ бы ни были очевидны его достоинства и умъ. Система наградъ и ноощреній поддерживается государствомъ и проходитъ по всей