b000000208

33 прислугу, преіестныхъ, черноокихъ женщинъ (гурій) и наконецъ вѣчный тридцатн- дѣтній возрастъ. Изъ этого описанія рая, уготовленнаго праведнымъ мусульманамъ, мы видимъ грубое представленіе, какое имѣетъ эта религія о счастіи человѣка, — представленіе, лишенное всего духовнаго и высоко-нравственнаго. Она не можетъ иначе представить себѣ блаженства, какъ въ обжорствѣ, въ роскоши одеждъ, всегда въ кругу черноокихъ женщинъ. Обѣщая нравовѣрнымъ въ будущей жизни юную, красивую прислугу, Маго- метъ обѣщаетъ имъ и за гробомъ дѣлить ихъ на баръ и рабовъ. Другаго идеала счастія- турокъ не имѣетъ и потому онъ еще и при жизни старается его достигнуть. По цѣлымъ днямъ онъ куритъ трубку, пьетъ кофе, прислушивается къ журчанію фонтановъ, раз- гуливаетъ въ тѣнистыхъ аллеяхъ и такимъ образомъ нредвкушаетъ будущее блажен- ство. А чтобы и всю жизнь наслаждаться этпмъ безмятежнымъ нокоемъ, онъ, сколько хватаетъ силъ, грабитъ подвластныя ему племена. Въ статьѣ объ «общественныхъ удовольствіяхъ турокъ» мы видѣли, что, хотя публичная купля и продажа рабовъ оффиціально запрещена въ Турдіи, тѣмъ не менѣе она и до сихъ поръ производится въ кофейпяхъ и частныхъ домахъ. Невольничество освящено, какъ мы сейчасъ увидимъ, самимъ пророкомъ и будетъ существовать въ Турдіи такъ же долго, какъ и сама магометанская религія. Гаремная жизнь и неволь- ничество тѣсно связаны между собой и одно безъ другаго совсѣмъ не можетъ сущест- вовать. Съ прекращеніемъ невольничества пришлось бы построить жизнь женщинъ на новыхъ началахъ, а слѣдовательно измѣнить нравы, обычаи, привычки, вѣрованія, однимъ словомъ пересоздать всю общественную жизнь турокъ. Когда Магометъ издалъ свои законы, невольничество было распространено по- всемѣстно. Еслибы Магометъ враждебно отнесся къ идеѣ рабства, горячо и открыто сталъ бы на защиту рабовъ иротивъ угнетенія. униженія и порабощенія ихъ другою половиною рода человѣческаго, — онъ нажилъ бы себѣ, разумѣется, много враговъ. Между тѣмъ Магометъ, какъ человѣкъ въ высшей степени нрактическій, прежде всего старался о томъ, чтобъ его религія, такъ или иначе, была какъ можно болѣс распро- странена. Вотъ поэтому онъ не только нозволяетъ своимъ послѣдователямъ обзаво- диться рабами, но даже опредѣляетъ число палочныхъ ударовъ, которыми нравовѣрный мусульманинъ можетъ наказать стронтиваго раба, ударяя его но спинѣ или по пяткамъ. Однако, позволяя господамъ въ случаѣ неповиновенія рабовъ прибѣгать даже къ тѣ- лесному наказанію, онъ въ тоже время ограждаетъ ихъ отъ произвола. Магометъ учитъ своихъ послѣдователей обходиться съ своими, рабами милостиво и смотрѣть на нихъ, какъ на своихъ собственныхъ дѣтей, за которыхъ они будутъ отвѣчать передъ Богомъ. Онъ говоритъ даже, что мусульманинъ, желаіощій совершить истинно доброе дѣло, долженъ дать свободу рабу, который служилъ ему вѣрою и правдою. Такое на- ставленіе пророка имѣло огромное значеніе. Каждый рабъ, получая свой отпускной листъ отъ господина, становится такимъ же равнонравнымъ гражданин омъ, какъ и ту- рокъ, и можетъ занимать въ государствѣ различный должности и достигнуть высшихъ почестей. И дѣйствительно, многіе сановники и полководцы Оттоманской имперіи, имена которыхъ сохранились въ исторіи, принадлежали къ сословію освобожденныхъ невольннковъ. Когда невольница получаетъ увольненіе, она уже становится дамою, «ханумъ», и съ этой минуты никто не вправѣ обратить ее въ свою собственность, безъ соблюденія извѣстнаго рода установленныхъ закономъ формальностей. Красивыхъ невольницъ, какъ прежде, такъ и теперь, тотчасъпомѣщаютъвъ гаре- мы. Наиболѣе миловидныя изъ нихъ дѣлаются женами турокъ, менѣе красивыя посту- паютъ горничными, кухарками и разнаго рода прислужницами при гаремахъ. Прежде, з