b000000208

нымъ въ дѣтствѣ отъ недосмотра. «Вырожденіе фабричныхъ», говорить одинъ фран- цузскій писатель, серьезно изучившій жизнь фабричныхъ рабочихъ, «и страшная смерт- ность между дѣтьми составляютъ фактъ, замѣченный во всѣхъ фабричныхъ мѣстно- стяхъ Франціи. Навѣрно всякій, кто видѣлъ рабочихъ при выходѣ съ фабрикъ, былъ пораженъ огромнымъ числомъ искалѣченныхъ и обезображенныхъ дѣтей. Фабричные округа даютъ наименьшее число людей, годныхъ для военной службы, не смотря на то, что теперешнія требованія уже не такъ строги. Голодъ въ первой молодости, а затѣмъ слишкомъ ранняя чрезмѣрная работа сдерживаютъ ихъ ростъ и дѣлаютъ ихъ слабыми и болѣзненными». Много говорятъ о дурной нравственности французскихъ фабричныхъ дѣвушекъ, и это совершенно сгіраведливо. Но откуда же имъ было научиться нравственности? Мы знаемъ годы ихъ дѣтства, носмотримъ же, какъ онѣ проводятъ свою молодость. Моло- дую дѣвушку или помѣщаютъ въ мастерскую вмѣстѣ съ пожилой женщиной, которая выработала себѣ самыя дурныя правила, или вслѣдствіе семейныхъ дрязгъ сдѣлалась желчной и придирчивой. Онѣ заводятъ со вновь вступившими брань изъ за всякихъ пу- стяковъ, даютъ разныя смѣшныя прозвища и клички молчаливой, кроткой и нрав- ственной. Возвратившись домой, дѣвушка видитъ пьянаго отца и часто такую же мать, которые встрѣчаютъ ее бранью и упреками за то, что она до сихъ поръ ничего не при- носить въ домъ, кромѣ скуднаго фабричнаго заработка. Эти упреки, подстреканія, брань, насмѣшки, скоро заставляютъ дѣвушку пуститься во всѣ тяжкія и добывать деньгн, не разбирая средствъ. Тѣмъ не менѣе положеніе фабричной дѣвушки, у кото- рой есть семья, гораздо лучше положенія рабочей дѣвушки -одиночки. Хотя нравствен- ность ея одинаково страдаетъ, какъ на фабрикѣ, такъ и дома, но по крайней мѣрѣ существованіе ея въ семьѣ все-таки нѣсколько болѣе обезпечено. Напротивъ тѣ работ- ницы, которыя не имѣютъникакихъродныхъ, живутъотдѣльно и исключительно своимъ трудомъ, находятся едва- ли не въ самомъ жалкомъ положеніи, сравнительно со всѣми другими классами рабочаго населенія, а число ихъ очень велико. Сюда относятся прежде всего швеи, которыя составляютъ половину всѣхъ работницъ, занимающихся у себя дома; нотомъ слѣдуютъ кружевницы, прачки, ручныя прядильщицы, ткачихи и т. п. Носмотримъ на приходъ и расходъ такихъ работницъ. Самая искусная парижская швея, при самыхъ благопріятныхъ обстоятельствахъ, выработаетъ 500 франковъ въ годъ; но эту сумму она получитъ только тогда, когда получаетъ за свою работу по 2 франка въ день, за исключеніемъ праздниковъ. Изъ этихъ 500 франковъ она должна заплатить 100 фрапковъ въ годъ за самую жалкую квартиру; 115 франковъ стоитъ еятуалетъ: платье, бѣлье, обувь, постель, — она должна быть всегда хорошо одѣта, такъ какъ иначе она не получитъ работы; 36 франковъ стоитъ стирка бѣлья; столько же отонленіе и освѣщеніе; всего 287 франковъ. Ей остается 213 франковъ въ годъ на пищу, или около 59 сантимовъ въ день, — на наши деньги почти 15 коп. серебромъ. Эти 15 коп. ей должны хватить на цѣлый день: на завтракъ, на обѣдъ и на ужинъ. Въ Парижѣ, гдѣ все очень дорого, этого достаточно развѣ чтобы не умереть съ голоду. Но при малѣйшемъ несчастіи: если, кончая одну работу, онавътотъ же день не получаетъ другой (мы знаемъ, что въ швейной работѣ, да почти и во вся- кой другой, такія несчастія очень обыкновенны), или заболѣваетъ, она впадаетъ въ нищету. Во время болѣзни швея, работающая на дому, сразу теряетъ много закащи- ковъ. Однимъ словомъ болѣзнь всегда вынуждаетъ ее дѣлать долги. Но какъ она запла- тить ихъ? На чемъ сдѣлаетъ экономію? Все это мы говорили о работницѣ, которая каждый день моа^етъ заработать 2 франка; а многія ли изъ нихъ дѣйствительно получаютъ столько? Огромное большинство зарабатываем 50-ю, или даже 70-ю сантимами меньше.