b000000208

549 РАБОЧІЕ (ОІІѴЕІЕЕ8). Положеніе рабочихъ. — Ихъ жилища, пища, трудъ и вознаграждеше. Вслѣдствіе быстраго развитія промышленности во Франціи, классъ рабочихъ (оиѵ- гіегз) чрезвычайно увеличился. Положеніе рабочаго во Франціи — весьма незавидное; вознагражденіе за цѣлый день труда онъ получаетъ такое, что, будучи холостякомъ, еще можетъ пробиваться кое-какъ, но когда обзаведется семействомъ, то имѣетъ возмож- ность доставлять своей семьѣ только очень скудное содержаніе и номѣщеніе. Правда, съ числомъ фабрикъ, все увеличивается и спросъ на рабочія руки, а вмѣстѣ съ тѣмъ уве- личивается и вознагражденіе за трудъ. Но въ эти послѣдніе ЗО-ть лѣть, когда возвы- силась рабочая плата, жизнь рабочаго весьма мало улучшилась, потому что страшно поднялись цѣны на жизненныя потребности. Съ конца 20-хъ годовъ до настоящаго времени цѣна на главнѣйшія жизненныя потребности возрасла во Франціп на 45"!о, а цѣна на трудъ всего на 17, на 18 0 /о, — по крайней мѣрѣ такъ было во всѣхъ тѣхъ отрасляхъ труда, который подвергались наименышшъ измѣненіямъ, напр. строи- тельное мастерство. Когда это сдѣлалосьизвѣстно обществу, нанолеоновское правитель- ство, чтобы успокоить общественное мнѣніе, стало распространять мысль, что хотя цѣны на жизненные припасы и возрастаютъ несоразмѣрно съ цѣнами на трудъ, за то нѣкоторые предметы потребленія, какъ напр. одежда и домашняя утварь, благодаря быстрому развитію фабрикъ и заводовъ, значительно подешевѣли: что слѣ- довательно нынѣшній рабочій можетъ одѣваться гораздо лучше и теплѣе и пользо- ваться несравненно болыпимъ домашнимъ комфортомъ, чѣмъ рабочій 20-хъ, 30-хъ годовъ. Но такое мнѣніе совершенно ложно. Рабочій всего болѣе тратитъ на пищу и всего менѣе на одежду, слѣдовательно удешевленіе одежды и домашней утвари мало уменыпаетъ расходъ рабочаго, напротивъ, при страшномъ возвышеніи цѣны на пищу и на квартиры, заработка рабочаго не хватаетъ, чтобы удовлетворить главнымъ жиз- неннымъ нуждамъ. Посмотримъ же поближе на его настоящее положеніе и прежде всего поговоримъ о его жилищѣ и шщѣ. Еще въ 30-хъ годахъ нынѣшняго столѣтія жилища французскаго рабочаго были до невѣроятности скверны; ихъ скорѣе можно было назвать подземельями, чѣмъ квартирами. Въ болыпинствѣ фабричныхъ мѣстностей, квар- тиры рабочихъ можно было узнать по отверстіямъ въземлѣ, которыя закрывались под- земными дверцами. Въ эти жилища, или, точнѣе сказать, погреба, превращенные рабо- чими въ жилища, можно было войти не иначе, какъ опускаясь внизъ по дурнымъ ка- меннымъ ступенькамъ. Такое жилище тѣмъ болѣе походило на ногребъ, что въ немъ вмѣсто потолка былъ земляной сводъ, вмѣсто пола — земля и вся эта конурка освѣща- лась только черезъ входъ. Въ ней было совершенно темно, и женщины, работая дома, рисковали совершенно испортить или даже вовсе потерять зрѣніе. Полъ неровный и сы- рой; стѣны грязныя и также сырыя, воздухъ спертый и влажный. Рядомъ очень часто находилась сточная труба и въ такомъ случаѣ въ жилищѣ рабочаго уже совершенно невозможно было дышать, особенно лѣтомъ. Въ каждомъ такомъ подземельѣ обыкно- венно жила цѣлая семья: отецъ, мать, дѣти, и всѣ они номѣщались вмѣстѣ, часто спали даже на одной кровати или просто на землѣ, бросивъ нодъ себя пукъ соломы. Въ тѣхъ фабричныхъ городахъ Франціи, гдѣ не было такихъ подземелій, было не лучше. Рабочіе помѣщались на чердакахъ (мансардахъ), до того низкихъ, что нельзя было стоя