b000000208

547 дѣлю къ ней и входитъ женщина, которую она нанимаетъ номѣсячно, исключительно для того, чтобы нѣсколько разъ вънедѣлю мыть и убирать ея собаченокъ. Вымывъихъ, она расчесываетъ имъ шерсть, чиститъ когти, иногда завиваетъ колечки и даже нод- краішіваетъ. Еа ея обязанности также лежитъ обязанность перемыть и перегладить со- бачьи простыни и одѣяльца. Послѣ пріема массёзы, портнихи или собачей надзирательницы, парижанка при- ступаем къ важнѣйшимъ и священнѣйшимъ, по ея понятіямъ, обязанностямъ, — къ своему туалету. Большая часть времени, занятаго туалетомъ, посвящена притираніямъ. Для этого парижанка садится къ туалету, и какихъ только баночекъ, скляночекъ, ки- сточекъ, щеточекъ, губочекъ, зеркалецъ не стоитъ на немъ! Прежде всего она нати- раетъ тончайшую кисточку лазурью и осторожно дѣлаетъ ею на вискахъ голубыя жил- ки. Пока онѣ обсохнутъ, она внимательно наблюдаетъ ихъ полулежа и держа въ одной рукѣ изящное, круглое зеркальце въ серебрянной онравѣ. Одна жилка ей показалась слишкомъ слабою, она въ ту же минуту выпрямляетъ свой станъ, опускаетъ ноги на пушистый коврикъ и проводитъ жилку болѣе отчетливо. Когда она найдетъ, что все обстоитъ благополучно, она нриступаетъ къ бѣлиламъ. За лотъ пастоящихъ сухихъ бѣлилъ нлатятъ въ три раза дороже, чѣмъ за тотъ же вѣсъ золота, и крошечная ба- ночка ихъ, въ наперстокъ величиною, стоитъ болѣе ста франковъ. Вытеревъ бѣлиламп все лице, дама беретъ мягкую лебяжью щеточку и дотрогивается ею до тѣхъ мѣстъ, гдѣ должны лежать бѣлила; до бровей, губъ, рѣсницъ. Затѣмъ на щеки наводитъ румяна, то усиливая слой ихъ, то уменьшая, смотря потому освѣщенію, при которомъ ей придется показывать свои щечки. Если ей желательно произвести эффектъ на гу- ляньѣ, она раскрашиваетъ щеки больше, для вечерняго освѣщенія положитъ слой бо- лѣе тонкій, на балъ еще нѣжнѣе и такимъ образомъ до безконечности. Парижанка знаетъ эту науку во всей подробности и до совершенства. Особой краски и самаго большаго искуства требуютъ брови и рѣсницы. Ихъ окрашиваютъ необыкновенно осторожно, искусно отдѣляя одинъ волосокъ отъдругаго. Многія, чтобы удлинить глазъ, проводятъ небольшой штрихъ въ складкѣ глаза. Точно также измѣ- няютъ, смотря но желанію, и выгибъ бровей: все это подкрашивается, подчищается, притирается сотни разъ изъ разныхъ баночекъ и скляночекъ и при этомъ въ дѣйствіе пускаютъ до дюжины щеточекъ самой разнообразной формы. Та же процедура съ ног- тями; ихъ подкрашиваютъ, подчищаютъ, удлиняютъ. Затѣмъ является куафёръ сомно- жествомъ кардонокъ. Въ одной изъ нихъ у него букли, въ другой шиньонъ, въ третьей скляночки и баночки съ различной жидкостью для измѣненія цвѣта волосъ, который тоже неремѣняютъ, смотря по освѣщенію и но предстоящему удовольствію. Парижанки обыкновенно оказываются золотистыми блондинками. Также искуственъ и ихъ нарядъ. Все й вез дѣ тутъ устроено такъ, чтобы скрыть какой нибудь физическій недостаток!, и выказать то, чего нѣтъ. Разряженная, набѣленная и нарумяненная дама за часъ до обѣда выѣзжаетъ въ коляскѣ на рысакахъ, или отправляется на гулянье въ булонскій лѣсъ, или катается на велосипедѣ. Разумѣется для всего этого у нея особый костюмъ. На гуляньѣ она встрѣчаетъ множество знакомыхъ и съ огромной компаніей отправляется обѣдать въ ресторанъ. Возвращается она домой часа на полтора, перемѣнить туалетъ, прическу, цвѣтъ щекъ, и затѣмъ летитъ на балъ или въ маскарадъ. Просидѣть цѣлый день дома безъ гостей за какой нибудь работой ей не только не нравится, по и кажется смѣшнымъ и страннымъ; это дѣлаютъ, но ея понятіямъ, педанты и уроды, зкелающіе прослыть добродѣтельными или оригиналами. Будуаръ, салонъ и ароматическая ванна, вотъ все, что знаетъ парижанка въ своемъ семейномъ быту. Такая жизнь, разумѣется, невозможна для матери и потому парижанка обыкновенно и не бываетъ ею.