b000000208

542 ряда все свое достояніе, лишилась отцовъ, братьевъ, сыновей, къ префекту Сены было обращено множество ходатайствъ о нозволеніи выстроить четыре новыхъ театра на плащади « СЬаІеаи й'Еаи». Во Франціи не только толпа, которая вездѣ ладна доулич- ныхъ сценъ и нарадовъ, но и люди весьма образованные бросаютъ всякое занятіе, бѣгутъ на улицу и, смѣшавшись съ толпой, съ любопытствомъ смотрятъ на въѣздъ шаха иди какого нибудь иностраннаго принца, которому дѣлаютъ блестящій пріемъ. Если одного изъ нихъ встрѣтитъ въ такую минуту какой нибудь пріятель другой на- ціи, который начнетъ подсмѣиваться надъ этой чертой его характера, онъ серьезно бу- детъ разубѣждать его въ этомъ, говоря, что онъ наблюдаетъ, изучаетъ народъ. На всякой выставкѣ, на всякомъ парадѣ французъ тутъ какъ тутъ: онъ не про- пускаем ни одного зрѣлища, ни одной иллюминаціи, ни одной скачки. И при этомъ онъ никогда не остается иростымъ зрителемъ. Нѣтъ, онъ обо всемъ говоритъ, выска- зываетъ окруагающимъ свое мнѣніе, горячо споритъ съ ними по поводу всего, что во- кругъ него соверпГается. Другія же, болѣе серьезный удовольствія, дѣйствующія прямо на умъ, не занимаютъ француза: засѣданія, публичныя чтенія, имѣющія такой блестя- щій успѣхъ въ Англіи и Германіи, не смотря на всѣ усилія ввести ихъ въ общее упот- ребленіе, мало прививаются во Франціи, Французъ внезапно, моментально увлекается какимъ нибудь чувствомъ, нредме- томъ, личностью, носится съ своимъ увлеченіемъ, какъ съ чѣмъ-то святымъ, но когда порывъ нрошелъ, онъ также быстро забываетъ то, отъ чего еще вчера такъ сильно билось его сердце. Мало того, онъ, какъ никто другой въ мірѣ, умѣетъ заразить своимъ экстазомъ, другаго, иногда множество людей, нерѣдко даже чуть не всю страну. Вотъ какъ характеризуем эту болѣзнь, свойственную всѣмъ французамъ вообще, но въ осо- бенности парижанамъ, — современный французскій писатель: «Весь Парижъ вдругъ за- дыхается въ аллеяхъ .Іагсііа Дез Ріапіез, разглядывая жирафа, или тѣснится въ воротахъ .Іагсіш іигс, чтобы поглазѣть на собаку Міпиіо; словно какой-то вихрь безумія налетѣлъ на всѣхъ поголовно. Увлеченія французовъ мгновенны и стремитель- ны. какъ удары грома, но они исчезаютъ также быстро, какъ и являются. Лафайетъ, Дюпонъ, Ламартинъ, каждый, въ свою очередь, служилъ предметомъ восторженнаго поклоненія; но прошла нора, схлынулъ порывъ энтузіазма и прежніе идолы сводятся ва степень простыхъ посредственностей. Подобно Діогену, французъ ищетъ человѣка не для того, чтобы изучить его, какъ рѣдкое явленіе, но для того, чтобы поклониться ему и, при случаѣ, повиноваться. Въ минуту опасносности, когда его начинаютъ пугать результаты его собственныхъ глупостей, онъ возлагаетъ всѣ свои надежды и всю свою судьбу на одного человѣка. Онъ назначаетъ его на высшій постъ, украшаетъ всевоз- можными, воображаемыми качествами, не мало не думая въ ту минуту о томъ, суще- ствуютъ-ли эти качества въ дѣйствительности, или нѣтъ; за тѣмъ взваливаютъ ему тяжелую ношу на плечи, и если импровизированный герой падаетъ нодъ тяжестью, его обвиняютъ въ измѣнѣ». Примѣровъ этому много, какъ въ прошлой, такъ и въ настоя- щей исторіи Франціи. Французы поголовно и внезапно увлекаются не только людьми, но и презабав- ными пустяками. Еще недавно на всѣхъ улицахъ Парижа раздавались звуки « кри-кри » — маленькой металической игрушки, которая издаетъ звукъ, когда ее нажимаютъ. И звуки кри-кри начали раздаваться рѣшительно вездѣ: на улицѣ, у нодъѣзда театра, въ трактир Ь. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ вдругъ вошло въ моду подражать хриплому пѣнію плохаго комедіанта, и никто не могъ устоять противъ этой маніи. Это пѣніе раздава- лось и въ элегантныхъ салонахъ, и въ самыхъ грязныхъ трактирахъ. Отъ времени до времени появляется мода и на благочестіе, и точно также сверху до низу обхватываетъ