b000000208

541 каго роста, смуглы, живы и граціозны. Южный французъ ліобитъ яркіе цвѣта въ своемъ костюмѣ, сѣверный житель предпочитаетъ для своего туалета темный цвѣтъ, менѣе бросающуюся въ глаза одежду. Юашый французъ говоритъ скоро и безъ умолку; онъ обладаетъ воображеніемъ до того живымъ, что впадаетъ въ преуве- личенія, ліобитъ, еще болѣе сѣвернаго жителя, прихвастнуть, и часто даже лжетъ, хотя и безъ злого умысла, обыкновенно, противъ собственной воли, увлекаемый своей живой фантазіею. Онъ несравненно болѣе сообщителенъ и нерѣдко даже назойливъ. Онъ легко дружится съ каждымъ и уже въ первую минуту, безъ всякой нужды, даетъ клятву въ своей безконечной дружбѣ, любви; но черезъ нѣсколько недѣль онъ не узнаетъ человѣка, съ которымъ онъ горячо обнимался, которому клялся въ вѣчной дружбѣ. Онъ всегда даетъ много рбѣщаній, но рѣдко помнитъ о нихъ; онъ откры- ваетъ первому встрѣчному свою душу, довѣрчивъ до послѣдней степени. У сѣвернаго француза, не смотря на его общительность, любезное обращеніе и предупредитель- ность, всегда скрывается недовѣрчивая сдержанность. Тѣмъ не менѣе въ характерѣ какъ сѣверныхъ, такъ и южныхъ французовъ много общаго. Всѣ они съ чувствомъ со.бственнаго достоинства называютъ себя «ве- ликой націей» (1а дгапйе пайоп). Ж дѣйствительно, въ очень многихъ отношеніяхъ это совершенно справедливо: паціи этой доступны великія и гуманный идеи. Оте- чество, честь, слава имѣютъ огромное значеніе для француза. Правда, славу они прежде всего понимаютъ въ военной доблести, хѣмъ не менѣе въ послѣдней войнѣ они много разъ доказали, что у нихъ нѣтъ не только недостатка въ воинственномъ жарѣ, но и въ выдержкѣ и въ упорствѣ. Но французы велики не только воинскою доблестью: они сдѣлали громадные успѣхи во всѣхъ областяхъ знанія, и при этомъ ихъ главная, ха- рактерная черта — умѣпье проводить всѣ знанія въ популярной и необыкновенно при- влекательной формѣ. Французъ ббщительнѣйшій человѣкъ въ мірѣ: онъ отличается за- мѣчательною обходительностью въ обращеніп, ловкостью, любезностью, граціею и вни- маніемъ. У него есть умъ, иронія, легкость пониманія, геній по части матеріальныхъ усовершенствованій, изящество въ работахъ. Французское «заѵоіге !аіге» и «заѵоіг ѵіѵге» — чужды другимъ націямъ; свою услужливость, добрый поступокъ онъ умѣетъ облечь въ деликатную форму; самой скромной обстановкѣ придаетъ привлекательный видъ. Онъ всегда въ попадъ скажетъ остроту и умное слово и вы никогда не соскучи- тесь въ его обществѣ. 6ъ своей компаніи французы всегда веселы и просидятъвъ ожив - ленныхъ спорахъ всю ночь до утра, даже и тогда, когда передъ ними всего одна Только бутылка вина. Нѣмецъ и съ самыми пріятными для себя собесѣдниками никогда не увлечется на столько, чтобы забыть о своемъ пивѣ, котораго онъ каждый часъ выпиваетъ по нѣскольку кружекъ. Французъ, какъ въ питьѣ, такъ и въ ѣдѣ ліобитъ чистоту и умѣ- ренность и обращаетъ вниманіе не столько на количество, сколько на качество. Какъ пѣмецъ ліобитъ свою колбасу и пиво, такъ французъ ліобитъ супы, соусы изъ зелени и красное вино. Нѣмецкій народный праздпикъ обыкновенно кончается дракою, между тѣмъ какъ у француза при всемъ шумѣ и крикѣ дѣло обходится безъ потасовки. Недостатки француза замѣтить не трудно, такъ какъ они рѣзко бросаются въ глаза въ каждомъ его поступкѣ. Всѣ уже давно замѣтили его излишнюю болтливость, суетливость и прежде всего жадность къ удовольствіямъ. Самыя критическія минуты, какъ въ его частной, такъ и въ общественной жизни не могутъ убить въ немъ, даже на короткое время, страсти и погони за удовольствіями. Уже въ первый годъ послѣ капитуляціи Парижа 1871 г., когда Франція должна была заплатить Германіи пять милліардовъ денежной пени, когда громадная часть населенія этой страны поте-