b000000208

534 Французскій народъ много поетъ, и во всѣхъ провинціяхъ Франціи за работой и въ часъ отдыха раздаются его пѣсни, но тамъ вы услышите народныя пѣсни, въ каждой нровинціи свои мѣстныя. Въ нарижскихъ же кафе шантанахъ совсѣмъ не но- ютъ народныхъ пѣсенъ, тутъ совсѣмъ особая ноэаія. Въ этихъ увеселительныхъ за- веденіяхъ поютъ особые нѣвцы и нѣвицы, и публика, стекающаяся ихъ слушать, вовсе не требуетъ отъ нихъ особенныхъ голосовыхъ средствъ, лишь-бы у нихъ была искустная фразировка, и они умѣли подчеркивать извѣстныя фразы и слова, которыя нравятся публикѣ въ данную минуту. Та пѣсня, которую вы услышите здѣсь сегодня и къ которой съ такимъ восторгомъ относится собравшаяся публика, совсѣмъ утрачиваетъ свое значеніе чрезъ мѣсяцъ. Для всякаго новаго событія является и но- вая пѣсня; характеръ ихъ въ болыпинствѣ случаевъ, и уже издавна, сатирическій. Въ нихъ осмѣиваютъ королей и лицъ, имѣющихъ вліяніе въ политикѣ, всемогущихъ министровъ. Во время революцій въ иѣснѣ господствовалъ угрозкающій характеръ, дышащій мщеніемъ, какъ напр. въ Марсельезѣ, которая впрочемъ скоро сдѣлалась народною пѣснею Франціи; присочинивъ къ ней нѣкоторые куплеты, ее пѣвали и во время Іюльской революцій. Одно время были въ болыпомъ ходу пѣсни Беранже, но теперь ихъ скорѣе можно слышать среди народа, но не въ кафе шантанахъ. Въ по- слѣдніе годы второй Имперіи, созданные ею пороки вызвали массу пѣвцовъ, которые распЁвали въ увеселительныхъ заведеніяхъ самыя неиристойныя пѣсни. Послѣ Франко- прусской войны эти пѣсни были совсѣмъ забыты и характеръ ихъ измѣнился. Появи- лось множество сатирическихъ пѣсенъ, которыя осмѣивали нѣмцевъ, другія угрожали чужестранцу, посягающему на Францію. Присоединеніе къ Германіи Эльзаса и Лота- рингіи тоже пмѣло большое вліяніе на характеръ пѣсни того времени, и въ нихъ появилась грустная, меланхолическая нотка. Одна бѣдная женщина, говорится въ одной пзъ этихъ пѣсенъ, мужъ которой умеръ геройскою смертью, защищая отечество отъ враговъ, выразила, при подачѣ голосовъ, свое желаніе о присоединеніи Эльзаса къ Франціи. Зимой, въ страшный холодъ и морозъ, она была выгнана изъ деревни прус- саками. Она взяла свое единственное дитя на руки и отправилась къ счастливымъ людямъ, которые смѣло могутъ называться французами. Гудитъ вѣтеръ, хищные звѣри слѣдятъ за нею, но она смѣло идетъ впередъ, она знаетъ, что они сжалятся надъ матерью, которая хочетъ дать отечество своему ребенку. Голодная, израненая, изне- могшая отъ долгой ходьбы, она падаетъ на землю, и когда приходятъ къ ней на помощь, она спрашиваетъ: «гдѣ я?» — «Во Франціи, ты только что перешла гра- ницу». — «Какое счастье! теперь я могу умереть покойно, мои кости будутъ покоиться во Франціи, мой ребенокъ въ своемъ отечествѣ.» Съ тѣхъ поръ репертуаръ опять совсѣмъ измѣнился: отъ патріотической пѣсни не осталось и слѣда, и опять пошли въ ходъ легенькія, веселенькія пѣсни, пере- цолненныя остротами, очень часто съ самымъ пошлымъ и грязнымъ пошибомъ. Сена и ея зиачеиіе для жителей. — Спасеніе утопіеиниЕовъ. — Моргъ. — Общество спасителей. Сена поражаетъ и убранствомъ своихъ береговъ, и кипучею жизнію народа, ко- торый толпится и работаетъ по всему ея теченію. Парижъ дѣйствительно имѣетъ право гордиться Сеною. Обрамленная великолѣпными набережными, пересѣченная величествен-