b000000208

533 главный роли играютъ полицейскій коммисаръ и жандармъ, паяцъ и чертъ, кото- рый въ концѣ концовъ всѣхъ ихъ уноситъ. Нѣсколько дальше огромная толпа дѣтей сидитъ передъ кукольнымъ театромъ, гдѣ маленькій Давидъ убиваетъ великана Го- ліафа, а подъ конецъ появляется оселъ съ гусемъ на спинѣ и вскачь галопируетъ по подмосткамъ. Въ одномъ мѣстѣ народъ толпится у волшебнаго фонаря, чтобы за одинъ су посмотрѣть на картинки, другіе качаются на русскихъ качеляхъ; мпо- зкество дѣтей развлекается каруселями. Тутъ смотрятъ черезъ стекло понорамы тамъ стрѣляютъ въ цѣль; у стояовъ толпятся дѣти, чтобы взять билетъ для вы- игрыша пряниковъ и бездѣлушекъ. Нѣсколько человѣкъ держатъ пари, кто изъ иихъ сильнѣе, и пробуютъ свою силу на силомѣрѣ; другіе доказываютъ другъ другу, кто изъ нихъ тяжелѣе. Здѣсь сидитъ слѣпой музыканта, играющій на флейтѣ, тамъ слѣпой скрипачъ, у обоихъ съ шеи на грудь свѣшивается жестяная чашечка, и мелкая монета нерѣдко падаетъ въ нее. Однимъ словомъ здѣсь всякій можетъ найти развлеченіе по своему вкусу. Иногда на Елисейскпхъ поляхъ происходитъ родъ ярмарки: толпа тогда уве- личивается еще болѣе, и вмѣстѣ съ тѣмъ выростаютъ новыя лавочки и палатки. Въ такіе дни появляется множество продавцевъ съ съѣстными припасами, съ жа- ровнями, наполненными раскаленными углями, на которыхъ пекутъ тонкія вафли, под- жариваютъ какія-то колбасы. Всюду снуетъ тогда множество продавцевъ съ пло- дами и печеньями; нѣтъ недостатка въ продажѣ вина, пива и дешеваго напитка «коко», состоящаго изъ настоя солодковаго корня, къ которому иногда примѣши- ваютъ еще отваръ лимонной корки. Это питье въ болыпомъ употребленіи во время гуляній. Съ наступленіемъ сумерокъ, газовые фонари начинаютъ вспыхивать на пло- щади Согласія и въ Елисейскпхъ Поляхъ. Какая волшебная иллюминація представ- ляется тогда вашпмъ глазамъ! «Цѣлое море свѣта, состоящее изъ тысячи огней, разлилось надъ всѣмъ этимъ громаднымъ пространствомъ; огненныя радуги изги- баются надъ всѣми входами въ Елисейскія поля, огненныя надписи всюду броса- ются въ глаза; между деревьями разстилаются цѣлы.е огненные шатры; фасады строеній, наружный рѣшетки, арки и ворота, все залито огнемъ; вотъ Саіёз сііап- іапіз, освѣщенныя какъ бы дневнымъ свѣтомъ; въ ослѣпительномъ морѣ бѣлаго свѣта -кое-гдѣ идутъ полосы краснаго и голубаго цвѣта, который нѣсколько смяг- чаютъ этотъ повсемѣстный блескъ; два ряда тянущихся по аллеямъ на безконеч- ную даль огней, постепенно съуживаясь, собираются въ одну точку, которая ка- жется свѣтящимся червякомъ въ ночной тьмѣ, окутывающей тріумфальныя ворота. Листва деревьевъ блеститъ яркимъ газовымъ свѣтомъ, отливающимъ какою-то фос- форическою зеленоватостыо, а надъ всею этою сценой раскинулся широкій небо- склонъ, который, даже нрц полнѣйшей безоблачности и лунномъ свѣтѣ, вслѣдствіе отраженія безчисленнаго множества уличныхъ фонарей, покрывается какимъ-то страннымъ розовымъ отливомъ.» Лишь только зажглись огни, музыка и нѣнія со всѣхъ сторонъ огласили воз- духъ. Всѣ торопятся тогда послушать пѣніе въ Саіез сЬапіапІв, которыя открыты съ восьми часовъ вечера до полуночи. Только самая сцена этихъ кафе-шантановъ на- ходится подъ крышею, а зрители сидятъ подъ открытымъ небомъ, иодъ тѣныо де- ревьевъ, въ огороженномъ пространствѣ, вышиною въ человѣческій ростъ, и около котораго идетъ кольцомъ газовое освѣщеніе. Но музыка и нѣніе слышны и за чертою этихъ увеселительныхъ заведеній, и та публика, которая не хочетъ платить за входъ въ Саіез сЬапідпІз одинъ или два франка, садится за два су на стулъ, за загородкой.