b000000208

531 даетъ имъ возможность обзавестись соломенными тюфяками, купить теплое одѣяло и какое-то подобіе простыни, — тогда они начинаютъ раздѣваться на ночь. Видное мѣсто среди бѣднаго люда Бэльвилля занимаютъ странствующіе музы- канты. Банду самыхъ разнообразныхъ музыкантовъ всѣхъ возрастовъ и половъ, начи- ная отъ трехлѣтняго ребенка и кончая дряхлымъ старикомъ, обыкновенно содержитъ хозяинъ, который даетъ имъ помѣщеніе и ѣду, то и другое самаго послѣдняго качества. За это жалкое содержаніе уличные музыканты находятся въ полной крѣпостной зави- симости отъ своего хозяина. Этотъ эксплуататоръ жестоко обращается съ дѣтьми и часто даже нарочно передъ прохожими бьетъихъ, такъ какъ сострадательные люди по- даютъ имъ тогда болѣе, чтобы только избавить дѣтейотъ лишнихъ колотушекъ. Около девяти часовъ утра весь этотъ сбродъ съ арфами, съ органами и скрипками высыпаетъ на улицы въ своихъ разнообразныхъ лохмотьяхъ: маленькіе мальчики нерѣдко въ огром- ныхъ жандармскихъ сапогахъ и въ пальто до пятъ. Но, какъ бы то ни было, эти музыканты имѣютъ еще хотя кое-какое пристанище, но въ Парижѣ существуетъ огромный классъ людей, который не имѣетъ собственнаго угла: днемъ такой народъ бродитъ но улицамъ, а ночью сиитъ въ ночлежныхъ прію- тахъ. Эти пріюты гнѣздятся, конечно, въ самыхъ бѣдныхъ кварталахъ и носятъ проз- вища, достаточно ясно показывающія особенности этихъ убѣжищъ: «мясная» , «западня» , «вшивоѣдъ». Посѣтителями ихъ являются люди, вышедшіе изъ тюрьмы, а еще чаще изъ больницы, и во время болѣзни потерявшіе работу, поденьщики и рабочіе, которые недостаточно нолучаютъ, чтобы имѣть постоянныя жилища. За первую ночь въ ночлеж- ныхъ нріютахъ посѣтители платятъ 20 су, но въ слѣдующія — цѣна уменьшается вдвое и втрое. Одному и тому же бѣдняку не приходится часто ночевать въ этихъ пріютахъ: пришлось человѣку бродить по «ночлежнымъ», у него съ каждымъ днемъ менѣе яв- ляется аппетиту, онъ все больше тратитъ деньги на спиртные нанитки и пьетъ до са- мой смерти, которая внрочемъ недолго заставляетъ ждать себя. Но возвратимся къ «ночлежнымъ»: ихъсодержатъ въ Парижѣ чрезвычайно плохо. Тутъ вы не найдете ничего, кромѣ кровати, одна подлѣ другой. Кровать состоитъ изъ 4 кольевъ, 4 перекладинъ и досчатой настилки. Ложе составляетъ соломенный тюфякъ; вмѣсто простыни — дерюга, которая служитъ для сотни разныхъ лицъ, безъ стирки впродолженіи 60 — 80 ночей. Такую простыню отдаютъ въ стирку только одинъ разъ, затѣмъ ее унотребляютъ уже безъ стирки до тѣхъ поръ, пока она совсѣмъ не разор- вется, и тогда ее продаютъ на тряпки. Въ каждомъ такомъ пріютѣ число кроватей до- ходитъ до 200, и, вслѣдствіе страшной нечистоты, насѣкомыя водятся въ нихъ въ не- смѣтномъ колпчествѣ. Наплывъ желающихъ пользоваться этими помѣщеніями такъ ве- ликъ, что, зачастую, для вновь ирибывшаго не оказывается кровати, и ему прихо- дится дѣлить ее съ кѣмъ нибудь другимъ. Хозяева ночлежныхъ прііотовъ, затрачивая самую ничтожную сумму для устройства этихъ номѣщеній, нолучаютъ большой ба- рышъ; при этомъ они не брезгаютъ никакими обстоятельствами, чтобы еще болѣе его увеличить. Во время холодовъ, они возвышаютъ цѣиу заночлегъ, такъ какъ увѣрены, что бѣдняки въ такое время не могутъ оставаться на улицѣ. Здѣсь не рѣдкость, что несчастные ночлежники, доведенные до отчаянія невообразимою грязью, эксплуатаці- ею хозяевъ и дороговизной, даіртъ себя заарестовать за бродяжничество, чтобъ ихъ отвели только въ тюрьму, гдѣ постель чище чѣмъ въ ночлежныхъ пріютахъ. Но въ Парижѣ существуетъ еще огромный классъ людей, который и подумать не смѣетъ о ночлежныхъ пріютахъ, такъ какъ и они для нихъ еще очень дороги. Такіе несчастные уже скрываются на ночь гдѣ попало: въ каменоломняхъ, въ разныхъ тем- ныхъ углахъ, на лѣстницахъ, нодъ портиками церквей, въямахъ, въложбинахъ водо-