b000000208

529 вертовъ и бумаги, или со спичками, — все это нищіе. Толпа маленькихъ оборвышей со- бираетъ на улицѣ окурки сигаръ и папиросъ и затѣмъ продаетъ такимъ же бѣднякамъ, какъ и спи, — тѣ и другіе нищіе. Подлѣ церкви стоитъ человѣкъ и продаетъ четки, святую воду, бальзамъ противъ зубной боли: нѣсколько поодаль слѣпой старикъ вер- титъ шарманку, маленькій ребенокъ показываетъ кролика, дѣти поютъ и пляшутъ во дворѣ, — все это н ищ іе. Нынче французское правительство не допускаетъ нищенства публичнаго, улич- наго; каждый, уличенный въ прошепіи милостыни на улицѣ, подвергается аресту въ тюрьмѣ. Тѣмъ не менѣе есть нищіе, которымъ дозволено это ремесло: это паяцы, шар- манщики, пѣвцы, музыканты, продавцы... Преступленія идутъ рука объ руку съ нищенствомъ, такъ что даже трудно ска- зать, гдѣ кончается нищій и начинается преступникъ. Даже итѣ нишіе, которые не прибѣгаютъ ни къ какимъ ужаснымъ средствамъ для возбужденія соі/раданія, очень часто мѣняются ролью съ мошенниками, или еще чаще становятся то тѣми, то другими, смотря по обстоятельствамъ. Нищій, просящій милостыню въ темномъ и глухомъ пере- улкѣ, часто не задумываясь отрѣзываетъ часы, залѣзаетъвъ карманы. Здѣшніе мошен-" ники и воры необыкновенно расточительны, не даромъ сложилась французская пого- ворка: «щедръ, какъ воръ». Совершивъ удачную кражу, вбръ бросаетъ деньги направо и налѣво; ему никогда не приходитъ въ голову даже и то, что завтра можетъ быть не удастся обдѣлать такое дѣло и придется голодать. Большею частію воры и попадаются въ руки полиціи вслѣдствіе своей расточительности. Еромѣ того у здѣшныхъ мошен ■ никовъ сильно развито тщеславіе и они всѣми силами стараются показать своимъ то- варищамъ, какое крупное дѣльце удалось имъ сдѣлать. Страсть къ перемѣнѣ платья, кольцамъ, цѣпочкамъ, къ яркимъ цвѣтамъ въ сильной степени развита почти въкаж- домъ изъ нихъ; въ этомъ отношеній они совершенно похожи на первобытныхъ дикарей. Но многое множество парижскихъ мошенниковъ составило себѣ огромный капиталъ мел- кимъ воровствомъ. Есть очень много и такихъ, которые окружаютъ себя такимъ блес- комъ и роскошью, что никому и въ голову не приходитъ предполагать въ нихъ мелкихъ ночныхъ воришекъ, между тѣмъ это бываетъ здѣсь сплошь и рядомъ. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ весь Нарижъ былъ изумленъ арестомъ нѣкоего Турпіана, жившаго откры- то: онъпосѣщалъморскія купанья, одѣвался съ болынимъ шикомъ, постоянно являлся на скачкахъ, имѣлъ множество лошадей, блестящіе экипажи: оказалось, что онъ былъ руководителемъ и наставникомъ карманныхъ воришекъ. Для разныхъ предпріятій мошенники часто сходятся между собою, группируются, вслѣдствіе этого у нихъ существу етъ и свой особенный языкъ, заимствованный ими изъ разныхъ діалектовъ. Иногда этотъ языкъ очень выразителенъ. Поджигатели назы- ваются у нихъ 8иа§еиг, т. е. людьми, заставляющими нотѣть. « Іудствовать» ана-. читъ предавать человѣка; махать красной тряпкой — говорить; рѣшетка тюрьмы — арфа; играть на арфѣ значитъ распилить рѣшетку и т. п. Правительство долго боролось какъ съ нищими, такъ и съ мошенниками, и скоро убѣдилось въ томъ, что самыя строгія мѣры не могутъ ихъ уничтожить. Тогда органи- зовали общество ловкихъ сыщиковъ; это дало возможность чаще ловить мошенниковъ, но ничуть не уменьшило ихъ числа. Въ этомъ случаѣ здѣсь, какъ и вездѣ, никакія правительственныя мѣры не только не искореняютъ зла, но даже и не уменыпаютъ его, такъ какъ причины подобныхъ явленій очень сложны, коренятся очень глубоко, от- части кроются въ государственномъ строѣ, въ прошлой судьбѣ народа и во внезапныхъ бѣдствіяхъ. Доказательствомъ этого слуЖитъ то, что число нищихъ и мошенниковъ всегда увеличивается съ повышеніемъ цѣнъ на главныя жизненныя потребности: на 34