b000000208

527 Многія изъ парижскихъ кофееенъ пользуются всемірною извѣстностію и зани- маютъ пе послѣднее мѣсто въ литературной и политической исторіи Франціи. Такъ напр. Тортони, на Итальянскомъ бульварѣ, процвѣталъ уже во времена, первой импе- ріи: въ ней собирались маршалы и герцоги. Во время реставраціи кофейня Тортони слу- жила сборищемъ людей большаго свѣта, и въ настоящее время господства республики, ее посѣщаютъ люди наиболѣе консервахивнаго образа мыслей. Въ « Саі'ё КісЬе» назна- чаютъ другъ другу свиданіе журналисты и биржевики; другія кофейни, находящіяся подлѣ театровъ, служатъ сборнымъ пунктомъ актеровъ и авторовъ, пишущихъ для театра. Днемъ парижанинъ сидитъ въ той или другой кофейнѣ, вечеромъ онъ отправляется въ театръ, въ концертъ, но еще чаще въ саіё сііапіап, — такимъ образомъ дома онъ проводитъ чрезвычайно мало времени. Вэльвшмь— -предмѣстьо лроіетаріевъ. — Нищіе, бродят и мошенники. — Тряпичники л ихъ трудъ. — Чистшьщпки улицъ. — Ночлежные иріюты. Бэльвилль находится въсамомъ крайнемъсѣверо-восточномъ углу Парижа; прежде онъ приходился даже за городскою заставою, но теперь это предмѣстье совсѣмъ соеди т пилось съ Парижемъ. Если бы не грохота экипажей, проѣззкающихъ по булыжной мосто- вой здѣшнихъ улицъ, вы ни за что бы не повѣрили, что находитесь въ блестящеиъ Парижѣ. Улицы здѣсь совсѣмъ узкія, кривыя, уже безъ всякихъ тротуаровъ, плохо вымощенныя, вѣчно покрытыя жидкою грязью, которая вытекаетъ изъ разныхъ водосточныхъ трубъ. «Онѣ тянутся, то неправильными линіями по отлогому скату, то вдругъ прямо, круто под- нимаются кверху, чтобы потомъ опять совсѣмъ неожиданно спуститься въ какую нибудь глубокую котловину. Во многихъ мѣстахъ путешествіе по этимъ улицамъ было бы весьма затруднительно, если бы ваши скользящія ноги не встрѣчали подъ собою грубо-вы- сѣченныхъ каменныхъ, сильно оббитыхъ частою ходьбою ступенекъ. Дома, стоящіе по обѣ стороны этихъ неправильныхъ, расположенныхъ безъ всякаго плана улицъ, на- поминающихъ собою узенькія тропинки, по которымъ карабкаются дикія козы, — имѣютъ совершенно запущенный и ветхій видъ; грязный фасадъ ихъ совсѣмъ облупился; ворота болтаются незатворенными на своихъ ржавыхъ петляхъ; стекла въ окнахъ во мно- гихъ мѣстахъ выбиты или заклеены масляною бумагою. Лавки торговцевъ встрѣчаются здѣсь рѣдко, и тѣ не многія, которыя попадаются вамъ на глаза, выставляютъ въ сво- ихъ окнахъ только грубыя холщевыя блузы, деревянный башмаки, простыя трубки и старый рыночный хламъ . Кшшшыхъ магазин овъ, фотографій и библіотекъ для чтенія здѣсь также очень мало; но почти въ каждомъ домѣ есть лавочка, гдѣ продаютъ водку и вино, попадаются множество харчевень самаго отвратительнаго вида; чрезъ каж- дые пятьдесятъ шаговъ вы ілдите увеселительныя заведенія, которыя носятъ пышныя названія: «Балъ», и вывѣской котораго бываетъ обыкновенно разноцвѣтный фонарь, или транспаранта, съ изображеніемъ аттрибутовъ музыки и танцевъ.» Эти вонючія, грязныя , кривыя улицы прерываются только запущенными площа- дями, на которыхъ устроены балаганы странствующихъ фокусниковъ, шарлатановъ и укротителей дикихъ звѣрей. Но если у васъ достанетъ терпѣнія пробраться ионѣсколь- кимъ улицамъ, вы достигаете вершины холма. Тутъ, къ вашему необычайному удивле-