b000000208

521 ведущимъ къ рынку. Смотрѣть за порядкомъ во время перевозки товаровъ поручено бригадѣ изъ 40 городскихъ сержантовъ. Вообще здѣсь существуетъ большой порядокъ, такъ какъ надзоръ за всѣмъ чрезвычайно бдительный. Въ этомъ рынкѣ существуетъ совершенно особая постройка, въ которой постоянно находится инснекторъ рынка и его помощники. Они наблюдаютъ за свѣжестью ировизіи, за порядкомъ рынка изапра- вильностію вѣса, — вслѣдствіе этого тутъ постоянно происходить провѣрка вѣсовъ, упот- ребляемыхъ торговцами. Не легка обязаннность этихъ людей. Имъ не только необхо- димо честно и аккуратно выполнять ее, но и умѣть .ужиться съ пуассардками, которыя своими насмѣшками и остротами нерѣдко заставляютъ того или другаго изъ нихъ бро- сить мѣсто. Чистота помѣщенія и посуды, въ которыхъ держатъ провизію, и замѣчательный порядокъ во всемъ доведены здѣсь до всевозможнаго совершенства. Здѣсь торговецъ не можетъ безнаказанно обмануть покупателя; онъ не можетъ подсунуть ему вредную для здоровья, плохую провизію, такъ какъ это ни подъ какимъ видомъ не ускользнетъ отъ зоркаго глаза рыночной администраціи. Для того, чтобы создать этотъ замѣчатеіьный рынокъ въ настоящемъ видѣ пона- добились соображенія умнѣйшихъ людей многихъ царствовавій и 50 милліоновъ франковъ. Когда кончаются представленія въ театрахъ, закрываютъ кофейни, гасятъ огни въ домахъ, однимъ словомъ, когда засыпаетъ весь Парижъ, — просыпается рынокъ, хотя не весь сразу; сначала оживляются люди въ одномъ павильонѣ, потомъ въ дру- гомъ и паконецъ съ первыми лучами солнца подымаются на ноги всѣ обитатели этого особаго мірка. Первыми являются къ рынку огородники. Идетъ ли дождь, воетъ ли осенній вѣтеръ, стоитъ ли сильный морозъ, они въ извѣстный часъ непремѣнно пле- тутся сюда въ своихъ телѣженкахъ. Затѣмъ на телѣгахъ, по рельсамъ, везутъ къ рынку говядину. Бьетъ три часа идвиженіе усиливается: главная продольная галлерея, раздѣляющая рынокъ наравныя группы павильоновъ, начинаетъ наполняться плодами, цвѣтами, мхомъ, цвѣтущими или распускающимися вѣтками деревьевъ... и уже въэту пору вокругъ рынка расхаживаютъ старшины носилыциковъ и дѣлаютъ имъ пере- кличку, чтобъ узнать, каждый ли изъ нпхъ стоитъ на своемъ мѣстѣ. Воришки, бродяги и пищіе ползаютъ между грудами цикоріи, моркови, петрушки, стараются спрятаться за нихъ и какъ нибудь уснуть... Но это имъ не удается, такъ какъ къ нимъ тотчасъ подходитъ по лицей скій, расталкиваетъ ихъ, будитъ, поднимаетъ на ноги, гонитъ прочь. Они вскочили какъ встрепанные, но, отбѣжавъ на 15 — 20 шаговъ, снова при- жимаются къ кучамъ различной зелени, часто проползая при этомъ на животѣ огром- ныя пространства; затѣмъ они стараются и тутъ опять гдѣ-нибудь прикурнуть и за- снуть хотя на нѣсколько минутъ. Но къ нимъ съ другой стороны подходитъ нолицей- скій. Тотъ же маневръ повторяется нѣскрлько разъ. Хотя этотъ рынокъ и очень великъ, тѣмъ не менѣе недостаетъ мѣста всѣмъ же- лающимъ торговать вънемъ. Поэтому множество торговцевъ занимаютъ сосѣднія улицы. Въ теплое время года и они точно также завалены грудами всевозможной зелени; бо- бами, горохомъ, фасолью, морковью и т. п.; и за ними, какъ ивъ рынкѣ, установленъ точно такой же правильный и бдительный надзоръ. За нѣсколько минутъ до 5-ти часовъ утра начинаютъ собираться женщины съ зажженными фонарями и тогда все подымается на ноги. Только тотъ, кто бывалъ въ центральномъ рынкѣ Парижа, кто видѣлъ эти груды мяса, это безконечное множество живой рыбы, груды кресса, картофеля, моркови, только тотъ сразу пойметъ, какъ ве- ликъ этотъ городъ, какія массы людей копошатся въ этихъ шестиэтажныхъ домахъ,