b000000208

494 вѣрчивыми изъ французскихъ крестьянъ могутъ поистинѣ считаться бретонцы. Нравы и обычаи этого народа носятъ на себѣ, болѣе чѣмъ гдѣлибо, печать натріархальности. Жена, слуги, служанки, дѣти, — все безнрекословно повинуется главѣ семейства. Но, отдавъ разныя приказанія, хозяинъ самъ идетъ на работу и работаетъ не только на- равиѣ съ своими домочадцами, но еще и больше ихъ. Между членами семьи существуетъ полнѣйшее равенство. Родители, дѣти, служителя — всѣ одинаково работаютъ и всѣ вмѣстѣ садятся за одинъ и тотъ же столъ. Но въ отношеніяхъ между полами совсѣмъ другое. Мужчина грубо обращается къ своей женѣ и съ презрѣніемъ ко всякой жен- щинѣ. Это неравенство и презрѣніе къ женщинѣ доходятъ до того, что въ церквахъ только одни мужчины приближаются къ алтарю, женщины лее стоятъ всегда позади. Однако мужчина не наваливаетъ на женщину тяжелаго труда, а исиолняетъ его самъ. Женщины здѣсь не работаютъ ни заступомъ, ни плугомъ: онѣ полютъ, сѣютъ, жнутъ, все трудное дѣлаютъ мужчины. До чего суровы нравы и въ особенности въ отношеніи къ женщинамъ, можно судить изъ того, что здѣсь вы зачастую услышите; «чѣмъ эта дѣвушка не жена нашему сыну: и работница, и умница — всѣмъ взяла. А нельзя, за бабкой-то, сказываютъ, грѣхи водились»... И дѣйствительно, какъ бы ни была ста- рательна и честна дѣвушка, ее всегда будутъ корить и оскорблять за дурное поведеніе не только матери, но и ея бабки. Иногда дурную молву о бабкѣ распускаетъ кто-ни- будь изъ сосѣдей изъ зависти къ дѣвушкѣ или изъ злости, — тѣмъ не менѣе всѣ начи- наютъ говорить объ этомъ и мало-но-малу сторонятся отъ несчастной. Священники во многихъ мѣстностяхъ Франціи имѣютъ огромное вліяніе на на- родъ; здѣсь это вліяніе сильнѣе, чѣмъ гдѣ либо: къ священнику весь народъ идетъ за совѣтами, обращается въ случаѣ ссоры. Большинство бретонскихъ дѣтей не полу- чаютъ никакого образованія, да и тѣ, которыя учатся въ школахъ, если выучиваются читать по французски и первымъ правиламъ арифметики, все же отличаются крайнею неразвитостью. Это не мудрено, такъ какъ дѣти посѣщаютъ школу не болѣе двухъ, трехъ лѣтъ, что для нихъ очень мало, такъ какъ они нонимаютъ только одно нижне- бретонское нарѣчіе. Внрочемъ число бретонцевъ, говорящихъ на французскомъ языкѣ, съ каждымъ годомъ увеличивается. Угрюмый, сумрачный видъ бретонца даетъ себя чувствовать съ перваго взгляда: его шляпа съ огромными полями бросаетъ мрачную тѣнь на его лицо, наполовину за- крытое длинными, плохо расчесанными волосами. На ваше привѣтствіе, на ваши тен- лыя слова онъ отвѣтитъ вамъ односложными звуками. Онъ не пустится въ разговоръ съ незнакомымъ, никогда не будетъ съ вами откровененъ. Тѣмъ не менѣе гостепріим- ство — характерная черта бретонца и, если онъ васъ нригласитъ къ обѣду, а вы отка- жетесь отъ этого, онъ считаетъ себя оскорбленнымъ. Каждому нищему онъ радушно отворяетъ двери своей хаты и разставляетъ передъ нимъ все, что у него есть, такъ какъ считаетъ его посланникомъ божіимъ. Вслѣдствіе такого взгляда нищихъ въстранѣ очень много. Они отличаются здѣсь необыкновенною словоохотливостью, разсказываютъ дѣйствительныя и выдуманныя происшествія, которыя такъ любятъ слушать угрюмые бретонцы. Здѣсь сильно развита взаимная помощь: во время молотьбы, сѣнокоса и другихъ болыпихъ работъ, каждый, исправивъ свое дѣло, старается помочь сосѣду. За такую помощь, какъ бы онъ нибылъ бѣденъ, онъ ни за что не возьметъ денегъ; но за то каж- дый, къ кому пришли на помощь, считаетъ своей обязанностью угостить обѣдомъ и поставить какъ можно больше сидра. До чего взаимная помощь въ нравахъ народа,, можно видѣть изъ того, что въ какой бы ссорѣ, въ какой бы в раж А ни были сосѣди, но разъ случается бѣда, или нужно большое число рукъ: убрать сѣно, когда начинается' I