b000000208

468 большимъ знаніемъ дѣла обработываютъ свои земли, занимаются ремеслами, торговлею, строятъ училища, украшаютъ города мечетями, дворцами, садами, башнями, фонтана- ми, проводятъ дороги, каналы, строятъ мосты. Испанцы мало заботились о томъ, что- бы перенять эти улучшения у своихъ побѣдителей и примѣнить ихъ къ своему быту; они больше, думали о томъ, какъ бы отнять у нихъ захваченныя ими владѣнія. Къ этому, наконецъ, представился случаѣ. У мавровъ пресѣклась одна династія, кото- рая управляла всѣми испанскими владѣніями, и между ними произошли смуты. Христі- ане воспользовались этимъ и стали одно за другимъ отнимать владѣнія у мавровъ. Наконецъ, въ XIII столѣтіи, всѣ христіанскіе короли Испаніи соединились между со- бою противъ общаго врага и дали рѣшительную битву, которая нанесла владычеству мусульманъ въ Испаніи сильный ударъ. Послѣ ХТ ст. мавры жили въ Испаніи уже какъ побѣжденные. Христіане стали страшно преслѣдовать ихъ и гнать за вѣру, такъ что многіе изъ мавровъ еще тогда пытались бѣжать изъ Испаніи. Но нужно имѣть много средствъ, чтобы съ семействомъ тотчасъ удалиться въ чужую землю; мавры прожили на полуостровѣ уже много столѣтій, хорошо обстроились и обзавелись хозяйствомъ и даже ихъ прапрадѣды привыкли смо- трѣть на эту страну, какъ на свою родину; теперь же ихъ гонятъ изъ роднаго гнѣзда, Богъ знаетъ куда, принуждая бросать все, что они нажили тяжелымъ трудоиъ. Чтобы остаться на мѣстѣ, съ которымъ у нихъ были связаны всѣ восноминанія, гдѣ протек- ла вся ихъ жизнь, мавры принимаютъ христіанство, но продолжаютъ въ тайнѣ испо- вѣдывать прежнюю религію. Когда узналъ объ этомъ папа, глава католической ре- лигіи, то, согласно съ желаніемъ тогдашняго испанскаго короля Фердинанда, учредилъ въ Испаніи инквизицію, или высшее духовное судилище, которое должно было жестоко карать всѣхъ отступниковъ и еретиковъ. Съ этихъ поръ короли испанскіе и духовен- ство стали пользоваться этимъ судилищемъ и, подъ предлогомъ ереси, очень часто губили всѣхъ тѣхъ изъ своихъ подданныхъ, которые имъ не нравились и почему ни- будь казались опасными. Суду инквизиціи подвергались столько же мавры, сколько и испанскіе подданные. Инквизиція поступала съ своими жертвами съ неслыханнымъ до тѣхъ поръ варварствомъ, жестоко и безчестно. Каждый членъ этого судилища обязанъ былъ, не смотря на самое близкое родство и подъ опасеніемъ самому быть признан - нымъ еретикомъ, доносить на всякаго, кого только онъ нодозрѣваетъ въ еретичествѣ. Кромѣ того судилище повсюду имѣло множество шпіоновъ, которые очень часто изъ сво- ихъ личныхъ цѣлей, изъ зависти и изъ разсчета, обвиняли ненавистныхъ имъ людей. Если обвиненный не тотчасъ отвѣчалъ на вопросы или не сознавался во взводи- момъ на него преступленіп, его пытали самымъ возмутительнымъ образомъ. Мученія нытокъ, уединеніе отъ всего живаго, страшное отчаяніе обыкновенно заставляли не- счастнаго сознаться во всемъ, въ чемъ только его обвиняли; къ тому же онъ видѣлъ, что это сознаніе давало ему возможность поскорѣе покончить съ ненавистною жизнію. И дѣйствительно, какъ только вырывали у него какое бы то нибыло признапіе, его присуждали къ сожженію на кострѣ (что называлось ауто-да-фе — дѣло вѣры), а все имущество отбирали въ казну. На осужденнаго одѣвали позорную одежду, на которой яркими цвѣтами были намалеваны адское пламя и черти, на голову — размалеванный бумажный колпакъ, везли на площадь и еще живаго сжигали на кострѣ, очень часто даже медленнымъ огнемъ. Если осужденный умиралъ подъ пытками, все-таки сжигали на кострѣ его смертные останки. Эти ауто-да-фе совершались торжественно: король «со всею свитою въ праздничныхъ нарядахъ, вельможи и народъ собирались смотрѣть ла нихъ , какъ на веселый пиръ. Вѣроятно, вслѣдствіе этой привычки смотрѣть на жестокія пытки, которыми терзали людей, на эти разведенные костры, ежедневно со-