b000000208

21 челями, такое яге множество падатокъ съ разными лакомствами. Подлѣ балагановъ съ одной стороны площади настроены дѣлые ряды деревянныхъ скамеекъ, на которыхъ сидитъ множество женщинъ; турчанки, армянки и гречанки, даже высшаго полета, всѣ пришли полюбоваться балаганными увеселеніями, который ихъ тѣшатъ, какъ дѣтей. Сюда же шагомъ подъѣзжаетъ и необыкновенно блестящая карета, запряженная велико- лѣпными лошадьми; важно выступая, ихъ ведутъ подъ уздцы люди въ малиновыхъ курткахъ и бѣлыхъ чалмахъ. Сзади карету сопровождаютъ болѣе полудюжины конныхъ всадниковъ, а съ правой стороны, у самыхъ дверецъ, идетъ стражъ гарема, замѣча- тельно безобразный негръ съ отвислыми губами, въ бѣлой курткѣ я чалмѣ. Такъ ка- таются обыкновенно дочери султана или его жены. Паяцами на балаганахъ являются обыкновенно греки и армяне, турокъ же и въ нищетѣ никогда не снизойдетъ до этой унизительной для себя роли. Правда, вы встрѣ- тите его здѣсь часто съ болышшъ ящикомъ, въ которомъ онъ передвигаетъ аляповатыя картинки, но онъ никогда не пойдетъ снискивать себѣ пропитаніе паясничествомъ. Впрочемъ главную роль тутъ играетъ не столько нравственное чувство турка, сколько лѣнь и полнѣйшая неспособность его къ движенію. Ая-Софія іг характеръ турецішхъ мечетей. Мечеть Ая-Софін — самое любопытное и роскошное зданіе не только въ Констан- тинополѣ, но и во всей Турецкой Имперіи. Доступъ въ нее чрезвычайно труденъ для христіашша. Только султанскій фирманъ (повелѣніе) открываетъ ему двери, но запас- тись имъ не легко. Впрочемъ, турки, какъ и всѣ южные жители, смотрятъ на ту- риста, какъ на дойную корову, и деньги даютъ ему возможность проникать иногда даже въ самыя священный для магометанина мѣста, конечно кромѣ гарема. Софійская мечеть, прежде православный соборъ древней Византіи, строился внродолженіе 16-ти лѣтъ десятью тысячами рабочихъ подъ управленіемъ Исидора, при греческомъ императорѣ Юстиніанѣ, и обращенъ въ магометанскую мечеть покорителемъ Византіи Магометомъ II. Снаружи зданіе это имѣетъ очень тяжелый видъ: въ хаосѣ куполовъ, полу-куполовъ, грубыхъ минаретовъ и разныхъ пристроекъ, подымается квадратная масса блѣдно-жел- таго цвѣта, съ красными поперечными полосками, такъ что напоминаетъ даже отчасти огромную тиковую палатку «Но въ этой чудовищной грудѣ камней», говорить одинъ путешественник^, «таится прекраснѣйшііі храмъ, какъ сталактитовая пещера въ нѣ- драхъ какой нибудь безобразной горы». У входа въ храмт^ васъ непремѣнно встрѣчаетъ цѣлая толпа имамовъ (духовныя лица, совершающія богослуженіе) съ щетинистыми бородами и вь грязныхъ чалмахъ. Если у васъ нѣтъ фирмана, имамы предлагаютъ осмотрѣть мечеть за деньги и назна- чаютъ за осмотръ необыкновенно большую цифру. Туристъ проситъ сбавкіі и они, пере- крикивая другъ друга, начипаютъ торговаться не хуже цыганъ и евреевъ. Лишь только вы вступаете на паперть, вы прежде всего встрѣчаете въ разныхъ позахъ сидяшихъ и валяющихся нищихъ и калѣкъ. Съ другой стороны обыкновенно навалена огромная груда бабушей или сафьянныхъ туфлей. Дѣло въ томъ, что въ сапогахъ нельзя войти въ магометанскій храмъ, а приходится ихъ снимать у входа и вмѣсто ихъ надѣеать туфли, которыя тутъ лежатъ.