b000000208

436 впечатдѣніе, но скорѣе своею миловидностью, чѣмъ роскошью и велико лѣпіемъ. Дома здѣсь почти всѣ въ два этажа и каждый изъ пихъ непремѣнно съ нѣсколькими балко- нами. Въсерединѣ фасада, выбѣленнаго известью, открывается дверь, ведущая въ сѣни, въ глубинѣ которыхъ сквозная желѣзная рѣшетка; черезъ нея то и можно видѣть ра- ^іо — внутреннійдворъсъ чудными фонтанами и цвѣтами. Но слово дворъ такъ странно звучитъ въ примѣненіи къ испанскому раііо. Раис — огромная зала, лежащая подъ от- крытымъ небомъ, въ центрѣ квадратнаго строенія, только потолкомъ и крышею для нея служитъ чудное небо. Этотъ внутренній дворъ или раііо вымощенъ плитами, какъ комната, и имѣетъ но всѣмъ четыремъ стѣнамъ колоннаду, достигающую высоты бельэта- жа. Этотъ бельэтажъ выстунаетъ надъ нижнимъ этажемъ во всю ширину колоннады и весь этотъ выступъ покоится на колоннахъ. Такимъ образомъ вокругъ всего нижняго этажа идетъ крытая галлерея, потолкомъ для которой служитъ подъ слѣдующаго этажа. Такіе дома съ двориками устраивали прежде мавры, и теперь эти раію составляютъ щеголь- ство жителей Севильи. Богатые украшаютъ такіе дворики, какъ только возможно; тутъ фонтаны, зеркала, деревья, даже картины, но болѣе всего цвѣтовъ въ изящныхъ гор- пікахъ. Въ глубипѣ возвышается кинарисъ, вѣтви котораго такъ острижены, что обра- зуютъ бесѣдку. Такъ украшаютъ севильянцы эти дворики, потому что они слулсатъ имъ и кабинетомъ, и столовой, и гостинной, а иногда далге и спальней. Чтобы защитить себя отъ дневнаго жара, многіенадъ патіо устраиваютъ крышу изъ виноградныхъ лозъ; для этого кладутъ сверху колья, и виноградная лоза граціозно обвиваетъ ихъ сверху; если яге пѣтъ виноградной крыши, то дворъ на день задергиваютъ сверху полотномъ. Улицы Севильи не блистаютъ щеголеватыми магазинами, но многія изъ пихъ ши- роки и чисты; всего пріятнѣе здѣсь то, что самые узкіе и темные закоулки не пропи- таны насквозь грязью, какъ это сплошь и рядомъ бываетъ съ закоулками всѣхъ безъ исключенія южныхъ городовъ. Молодцеватое народонаселепіе оживленно толпится на площадяхъ и улицахъ; мѣстныя красавицы, которыхъ здѣсь такъ много, въ черныхъ мантильяхъ, въ платьяхъ съ открытымъ лифомъ и руками, съ своими вѣчнымивѣерами, оживленно выходятъ со дворовъ «брать прохладу» — такъ называютъ здѣсь обычай, возникшій вслѣдствіе необходимости, которую чувствуютъ испанцы, подышать свѣжимъ вечернимъ воздухомъ. Днемъ здѣсь такая жара, что вы рѣдко встрѣтите на улицѣ че- ловека: въ домахъ окна и балконы закрыты ставнями. Городъ олшвляется только тогда, когда становится темно. Здѣсь пе бываетъ нашихъ долгихъ сумерекъ и темнѣетъ тот- часъ послѣ солнечнаго заката. Тогда занавѣси дверей отдергиваются, каждый дворъ освѣщенъ лампами, на любимыхъ мѣстахъ гулянья огромные фонтаны широкимъ, раз- сынающимся букетомъ бросаютъ воду и постоянно освѣліаіотъ удушливо -теплый воз- духъ. На вечернихъ прогулкахъ вы рѣдко услышите: синьоръ или синьора; знакомые называютъ другъ друга по именамъ: донъ-Луи, дониа-Долоресъ и т. п. Тотъ, ктоуста- нетъ ходить, отправляется къ себѣ домой, садится па балконъ и такимъ образомъ очень долго разговариваетъ съ своими знакомыми. Чѣмъ поздпѣе, тѣмъ болѣе олшвлены улицы Севильи, и тогда все, что вы увидите на пихъ, представляется вамъ необыкновенно своеобразнымъ. Тамъ въ переулкѣ, гдѣ черная тѣнь домовъ обрисовывается на синемъ небѣ, вы различите мужскую фигуру, завернутую въ плащъ; его широкая шляпа низко надвинута на глаза, правую ногу онъ упираетъ о камень, пальцами же быстро переби- раетъ струны своей гитары. Идите дальше: подъ тѣныо душистыхъ лимонныхъ де- ревьевъ или акацій, окрулшощихъ площадь, на мраморной скамейкѣ непремѣнно сидитъ мужчина съ женщиной. Красавица то играетъ вѣеромъ, на которомъ изображенъ бой быковъ, то отмахивается имъ. Но вотъ она залилась звонкимъ, веселымъ смѣхомъ, собесѣдникъ вторитъ ей, острить, и всюду этотъ веселый смѣхъ и говоръ гармонично