b000000208

428 шія гостинницы и кофейни. Жаркій, удушливый зной заставляетъ испанца безпрестанно искать на улицѣ или въ кофейнѣ, чѣмъ бы прохладиться. Поэтому кофеень здѣсь мно- жество и онѣ славятся своими замороженными питьями изъ лимона, апельсина, земля- ники и сладкаго миндаля. Но самое любимое питье испанца это а^гаг — изъ неспѣлаго винограда. Всѣ эти прохладительные напитки приготовлены чрезвычайно вкусно и уди- вительно ароматичны. Среди площади, украшенной статуею Венеры, находится про- сторный бассейнъ: изъ него бьетъ высокая струя воды, а подлѣ стоитъ огромный канде- лябръ, который вечеромъ многочисленными огнями фантастически освѣщаетъ всю площадь. Тутъ съ утра до поздняго вечера толпится масса всякаго народа, потому что каж- дый испанецъ. вышедшій изъ дому погулять, или за какимъ- нибудь дѣломъ, непре- мѣнно зайдетъ сюда поболтать или послушать споры, толки и новости. Если въ обще- ствѣ подготовляется какое-нибудь волненіе, начинаются раздоры различныхъ партій, столь обыкновенные въ Испаніи, что безъ нихъ совсѣмъ невозможно представить эту страну, — все это начинается съ Пуэрта-дель-Соль, и всѣ нослѣднія новости о полити- ческихъ движеніяхъ испанецъ непремѣнно узнаетъ здѣсь, на этой площади. Политика здѣсь постоянное занятіе: въ обществѣ вѣчная тревога, смуты, раздоры партій. изъ которыхъ однѣ желаютъ учредить республику, другія монархію. И вотъ всѣ эти партіи сходятся сюда, волнуются, ссорятся, враждуютъ между собою не на жизнь, а на смерть. Всѣ они, и знатные, и бѣдняки здѣсь, какъ и вездѣ, стоятъ съ серьезнымъ чувствомъ собственнаго достоинства, съ необыкновеннымъ изяществомъ въ манерахъ, чѣмъ они прежде всего отличаются отъ всѣхъ остальныхъ пародовъ Европы. Если вы встрѣтите испанца на улицѣ, вы непремѣнно увидите его въ плащѣ ; шпрокій плащъ и зиму, и лѣто составляетъ необходимую принадлежность одежды; только самые высшіе сановники и чиновники носятъ европейскій костюмъ. «Ьа сара» (такъ называютъ испанцы свой плащъ), говоритъ испанецъ, «предохраняетъ меня зи- мою отъ стужи, а лѣтомъ отъ жары и солнца», и вслѣдствіе этого испанецъ никогда съ нимъ не разстается. Безъ плаща испанецъ считаетъ неприличнымъ войти въ какое- нибудь собраніе, идти въ процессіи, присутствовать на свадьбѣ, однимъ словомъ, каиа въ полномъ смыслѣ національный мундиръ испанца. Такъ какъ этотъ плащъ закры- ваетъ всю остальную одежду, то испанецъ и не особенно заботится о томъ, что у него одѣто нодъ нимъ. Испанцы то и дѣло выставляютъ свои руки изъ плаща, вертятъ маленькую па- пироску и затѣмъ съ утонченною вѣжлнвостыо обращаются обыкновенно къ сосѣду, кто бы онъ ни былъ, просятъ у него огня и закуриваютъ свою папиросу. Эта простота отношеній, скажу больше, тонкое чувство нриличія и изящная вѣжливость, чуждая всякой приторности, царствуютъ безъ исключенія между всѣми классами народа. Испан- ская аристократія не считаетъ для себя унизительнымъ мѣшаться съ толпою. Туриста прежде всего поражаетъ въ нравахъ испанцевъ то, что они на собраніяхъ и на улицѣ, не обращая вниманія на костюмъ и на общественное ноложеніе своего сосѣда, совер- шенно свободно разговариваютъ съ нимъ, а иногда и очень горячо спорятъ но поводу того или другого политическаго движенія. Пуэрта-дель-Соль соединяется съ дворцовою частью города довольно широкою ули- цею; на ней, противъ зданія итальянской оперы, примыкая къ огромной кирпичной казармѣ, стоитъ невзрачный дворецъ. За нимъ тотчасъже течетъ Мансанаресъ, который такъ часто имѣетъ видъ самаго ничтозкцаго ручейка. Къ нему спускаются прачки со связкою бѣлья на головѣ; онѣ вырываютъ ямы въ несчаномъ руслѣ Мансанареса и тутъ нолощутъ свое бѣлье. А дальше небольшое поле, закрытое отъ дворца рядомъ плохо разросшихся тополей, огороженное высокою, примыкающей къ казармѣ стѣною,