b000000208

381 начинаютъ рыдать, оглядываются назадъ и, если замѣчаютъ, что въ эту минуту ру- шится ихъ гнѣздо, бросаются на землю въ отчаяніи. Огненный нотокъ остался позади, но густая пыль окружаетъ толпу и облакомъ носится надъ нею. Наконецъ всѣ чувствуютъ страшную усталость, сразу бросаются на землю, на свои пожитки и многіе тотчасъ засыпаютъ. Меагду тѣмъ вся ближайшая къ Везувію земля, этотъ роскошный садъ, обратился въ голую пустыню. Все, что по- щадила лава, нерѣдко вслѣдъ за тѣмъ уничтожается въ конецъ обильнымъ, па цѣлыя мили падающимъ пепломъ. Въ Неаполѣ все оживилось: префекта и генералъ-губернаторъ сдѣлалпрасноряже- піе о посылкѣ въ угрожаемую мѣстность охранной стражи; доктора, экипажи, телѣги, носилки, всадники на лошадяхъ и ослахъ, — все это двинулось навстрѣчу несчастньшъ, но всего этого всегда оказывается слишкомъ недостаточно. Но разъ подошла хотя нич- тожная помощь, первый испугъ прошелъ: проходя мимо статуй святыхъ, женщины иы- таскиваютъ изъ своихъ узелковъ тоненькія восковыя свѣчи и зажигаютъ ихъ передъ святыми, дѣти бросаютъ передъ ними измятые вѣнки, которые многіе изъ нихъ захва- тили второпяхъ. Въ Неаполѣ уже составилась процессія. Нѣсколько сотъ женщинъ и дѣвушекъ, съ распущенными волосами, идутъ за чернымъ креСгомъ, окруженнымъ ду- ховенствомъ. Процессія направляется къ статуѣ св. Януарія, патрона города, которая стоитъ на мосту МасШаІепа: своей протянутой рукой онъ заклинаетъ гору, эту пре- красную и опасную сосѣдку, не разрушать города. Трудно представить сёбѣ, какое по- трясающее внечатлѣніе производятъ въ эту минуту печальные звуки похоронныхъ на- пѣвовъ этихъ женщинъ съ длинными распущенными волосами, ііъ вечеру готовятъ праздникъ св. Януарію; его статую украшаютъ красными лентами, вѣнками, цвѣтами, фольгой и мнозкествомъ другихъ пестрыхъ украшеній. Съ этою цѣлыо цѣлая толпа маль- чиковъ стоитъ на мосту и со всѣхъ ногъ бросается на каждаго прохоаіаго, чтобы онъ сдѣлалъ какой-нибудь взносъ для предстоящаго умилоетивленія св. Януарія. Менаду тѣмъ въ Неаполь прибываютъ все новыя толпы бѣгущихъ и все невообра- зимѣе становится давка. Конные карабинеры сопровождаютъ заключенныхъ и выпу- щенныхъ теперь изъ тюремъ угрожаемыхъ Везувіемъ городовъ и препровождаютъ ихъ въ Неаполь. Попы, отрАды солдата, монахи и монахини, пастухи съ многочисленными стадами, телѣги съ военными принадлежностями и наконецъ все новыя и новыя про- цессіи женщинъ съ черными, длинными, распущенными волосами. Къ этому шуму, го- вору, заунывному нѣнію несмѣтной толпы прибавьте еще звонъ тысячи колоколовъ и колокольчиковъ,— это звонятъ люди въ черныхъ рясахъ, зная, что слѣдуетъ ковать желѣзо пока горячо. Они созываютъ народъ въ церкви и капеллы и громадныя толпы бросаются въ храмы умолять Мадонну дать имъ нріютъ и снасти дѣтей отъ голодной смерти, не забывая при этомъ бросить нослѣдпій грошъ монаху, который подаетъ на- дежду умилостивить Мадонну. Сцены фанатизма вътакія минуты здѣсь очень обыкновенны. Въ одно изъ послѣд- нихъ изверженій женщины огромною толпою бросились въ храмъ, къ которому подсту- пала лава, и рѣшились умереть, стоя на колѣнахъ. Онѣ не двигались съ мѣста, хотя огненное море быстро нриблшкалось къ церкви; только солдаты, въ самую иослѣднюю минуту, силою выгнали ихъ оттуда. Во время изверженія, какъ мы только что говорили, устраиваются постоянныя нроцессіи св. Януарію, умоляя его о снасеніи; успокоилась гора, — его благодарятъ за спасеніе жизни. Тута уже собирается такая громадная толпа, что находятъ нужнымъ для ноддержанія порядка, чтобы ее провожала стража. При этомъ замѣчательно, что, отправляясь торжественной процессіей къ св. Януарію, то одинъ, то другой изъ пуб-