b000000208

380 денія крестьянина перепутаны до невозможности, — онъ совсѣмъ не знаетъ даже соб- ственной страны и только думаетъ о своедіъ родномъ гнѣздѣ. Какою радостью наполняется сердце крестьянина, когда его поля и деревья обѣ- щаютъ весною хорошій урожай; фиговое дерево покрылось почками, гранатъ украсился свѣжею зеленью, виноградная лоза въ наилучшемъ видѣ. Онъ уже мечтаетъ съ семей- ствомъ заплатить этотъ годъ не только аренду и подати, но и обзавестись обувью. Эти надежды быстро оживляютъ подвижныя физіономіи всѣхъ здѣшнихъ жителей; доволь- ство написано на всѣхъ лицахъ, веселыянѣсни съ утра до ночи, а вечеромъ послЬ ра- ботъ каждый торопится покалякать къ сосѣду и, покуривая изъ тростниковой трубки, толкуетъ у крыльца о будущей богатой осенней жатвѣ. И замѣчательно, въ такую ми- нуту никому изъ нихъ не приходитъ въ голову вспомнить опаснаго сосѣда. Сколько разъ онъ шумѣлъ и грозилъ напрасно, почему же именно теперь быть изверженію. Тихо, ласково заходитъ солнце, всѣ покойно возвращаются съ работъ и ложатся спать. Но вотъ, послѣ полуночи, съ горы послышался ревъ, который скоро обратился въ раскаты грома. Дрожитъ окно и двери, дрожатъ стѣны хижины, а тутъ еще поды- мается буря. Хозяинъ бросается къ двери и видитъ; идетъ она — грозная разрушитель- ница городовъ и его полей — ужасная лава. Она поднолзаетъ къ его убогой хижинѣ не ручейкомъ, а широкой, могучей рѣкойогня, пурпурно-красная, подвигаясь съ шу- момъ и грохотомъ все ближе и ближе. Полевыя травы, низкій кустарникъ, жилища, могучія деревья вспыхиваютъ съ страшнымъ трескомъ при ея приближеніи, съ каждою минутою увеличивая собою громадный потокъ огня. Между тѣмъ этотъ страшной по- токъ съ нсвѣроятною быстротою пробирается уже между его виноградниковъ; на одну минуту покачиваютъ они свои черныя вѣтви и затѣмъ падаютъ въ волны всепоглощаю- щаго огненнаго моря. Чрезвычайно трудно составить себѣ настоящее понятіе о лавѣ. Это — бушующее море съ перекатывающимися глыбами шлаковъ, зубчатыхъ валовъ, комьевъ, нодоб- ныхъ глыбамъ льда, и на такомъ пространствѣ, что его нельзя окинуть глазомъ. Но и тутъ вы еще не .видите самыхъ разнообразных!, развалинъ домовъ, виллъ, карнизовъ, колоннъ, стѣнъ, съ обугленными обоями, которые далеко уносятся страшнымъ кругово- ротомъ; не видите дыма и пара, вырывающихся изъ милліоновъ отверстій; не ощущаете, наконецъ, адскаго запаха сѣры, который все болѣе распространяется въ воздухѣ. Неро безсильно изобразить отдѣльныя картины изверженія; тутъ вы можете наблюдать, какъ лава наполняетъ нижній этажъ дома, какъ верхніе этажи, въ моментъ паденія, висятъ въ воздухѣ нѣсколько секундъ и затѣмъ сразу исчезаютъ въ пучинѣ; тамъ, въ уцѣлѣвшихъ домахъ, къ которымъ она еще не такъ близко подошла, образовались тре- щины съ верху до низа. Раздается пронзительный, отчаянный крикъ жителей; женщины, внѣ себя отъ горя, призыг.аютъ святыхъ, дѣти плачутъ и мечутся изъ стороны въ сторону, живот- ныя издаютъ пронзительные звуки. Хозяинъ собираетъ свое маленькое стадо, связы- ваетъ пожитки и нагруяіаетъ ими осла. Между тѣмъ изъ горы вылетаютъ камни и шла- ки... Теперь спасенье только въ бѣгствѣ! Изъ церквей и капеллъ раздается звонъ ко- локоловъ, но крестьяне не могутъ еще бѣжать; у женщинъ на рукахъ и въ рукахъ дѣ- ти и узлы, мужчины ведутъ нагруженныхъ животныхъ, но у нихъ еще надежда. . . «св. Януарій поможетъ! Онъ защитить», и каждый изъ нихъ считаетъ долгомъ, преж- де чѣмъ пуститься въ бѣгство, привязать изображеніе этого святаго къ кустарнику или винограднику подлѣ своего жилища. Послѣ этого все семейство отправляется въ путь, всѣ спѣшатъ въ Неаполь. Цо дорогѣ къ городу со всѣхъ сторонъ прибываютъ все но- вые караваны, и толпа все растетъ и растетъ. Сосѣди, при встрѣчѣ другъ съ другомъ