b000000208

375 Въ одномъ изъ тѣсныхъ переулковъ Резины стоитъ небольшой домикъ, черезъ который и входятъ въ Геркуланумъ, освѣщая свой путь зажженнымъ факеломъ . Нужно замѣтить, что городъ этотъ открытъ не въ развалинахъ, а совершенно въ томъ видѣ, какимъ былъ до послѣдней минуты катастрофы. На стѣнахъ уцѣлѣли яркія краски арабесковъ; сохранились свитки папирусовъ, которые можно было читать, на стѣнахъ висѣли совсѣмъ неиспортившіяся картины, только бронзовыя статуи были покрыты металлическою окисью. Теперь постоянно дымящійся, Везувій до 63 года по Р. X. не ноказывалъ ни ма- лѣйшихъ признаковъ вулканической жизни: ни дыма, ни пепла не извергалось пзъ его вершины и подземный громъ не сотрясалъ могучей горы. Только естествоиспытатель, сравнивая строеніе этого вулкана съ другими, зналъ, что кратеръ Везувія, хотя и въ давно забытыя всѣми времена, выбрасывалъ потоки лавы, шлаки и пепелъ. Видъ Ве- зувія былъ прежде совсѣмъ другой: онъ не оканчивался двумя вершинами, какъ теперь, а представлялъ правильный кону съ, рѣзко усѣченный въ концѣ. На вершинѣ громоз- дились суровыя стѣны скалъ, но даже и пустынная поверхность кратера была вся окружена дикимъ виноградомъ. Склоны же этой горы были одѣты роскошными полями, и у подошвы ея, возлѣ велпколѣпнаго Неаполитанскаго залива, лежали богатые, цвѣ- тущіе города Геркуланумъ и Помпеи. Въ 63 году, совершенно неожиданно для жителей, произошло страшное землетрясеніе, которое произвело ужасное опустошеніе. Съ нри- ближеніемъ роковаго 79 года эти землетрясенія становились все чаще. Наконецъ 23 августа, ночью, вдругъ затряслась земля, раздались подъ землею громовые раскаты и страшный гулъ и трескъ. До самаго основанія поколебался могучій Везувій и изъ своего кратера съ ужасною силою и быстротою сталъ выбрасывать камни, золу и выпустилъ густой столбъ водянаго пара. Тутъ загремѣлъ громъ, и въ облакѣ, кото- рое стояло надъ Везувіемъ, безпрестанно сверкала молнія, лился проливной дождь, какъ въ самую сильную грозу. Картина безпрестанно мѣнялась. Раскаленные камни вырывались иногда съ большою силою; надъ горою подымался цѣлый потокъ свѣтя- щихся тѣлъ, виднѣлись великолѣпнѣйшіе огненные снопы, волшебный фигуры и цѣлые фонтаны. Скалистые обломки высоко взлетали на воздухъ и падали внизъ въ разныя стороны; между тѣмъ облака пепла и дыма разносились вѣтромъ всюду. Наконецъ гро- мадное облако надъ Везувіемъ приняло чрезвычайно живописную форму гордаго италь- янскаго дерева — пиніп. Казалось, оно подымалось въ видѣ очень длиннаго ствола съ нѣсколькимп вѣтвями. Затѣмъ стволъ становился все шире и шире, потомъ не стало видно и его вѣтвей и наконецъ все превратилось въ гигантскій столбъ. Въ то же время во многихъ мѣстахъ могучей горы показалось широкое пламя и высокіе огненные стол- бы, которые въ темнотѣ ночи блестѣли и сіяли тысячью зловѣщихъ огней. Въ другихъ мѣстахъ уже начинался день, но здѣсь была ночь, чернѣе и мрачнѣе всѣхъ ночей въ мірѣ. Впрочемъ-всюду свѣтились и мелькали огненныя точки отъ зажженныхъ факе- ловъ: испуганные жители бросились бѣжать во всѣ стороны, а пепелъ, осыпая ихъ съ ногъ до головы, засорялъ имъ глаза. Отовсюду неслись отчаянные вопли женщинъ, раздирающій душу плачъ испуган- іу;іх ь дѣтей. Всѣ разбрелись въ разныя стороны, потеряли кого-нибудь изъ близкихъ, и, въ давкѣ, суматохѣ и полнѣйшей темногѣ, никто никого не видѣлъ, никто не могъ найти того, кого ему больше всего было нужно. Одинъ, въ ужасѣ и рыдая, звалъ свое маленькое дитя, старуху-мать, жену, брата. Нѣкоторые молили боговъ поскорѣе по- кончить съ этимъ мученіемъ и послать имъ смерть, другіе проклинали, повторяя без- престанно, что боговъ больше нѣтъ и что эта ночь послѣдняя и вѣчная ночь. Многіе бросились къ морю, но имъ угрожала буря и на корабли валился горячій пепелъ, пемза