b000000208

373 «Такъ добра, такъ прекрасна. . Нѣтъ милѣе тебя! Я люблю тебя страстно, Умираю, любя». « Въ періодъ ревности, который тоже всегда наступаетъ во время ухаживанья, ей поютъ: «Дальше отсюда греби поскорѣе! Лодка, лети... мпѣ она юмѣнила... Лодка, лети... ужъ не быть ей моею: Пусть же ослѣпнетъ, что клятву забыла! А нри разлукѣ, Полная муки, Все восклицала; мой милый! вернись! Я въ часъ урочный не могъ воротиться; Смертью грозили мнѣ бурныя волны; Но я не думалъ нодъ бурей молиться, Мыслью о ней лишь, обмапщицѣ, полный. Лучше-бъ тогда я, Злобы не зная, Съ любящимъ серцемъ въ пучинѣ ногибъ. * * * Что же теперь? Чѣмъ размыкать кручину? Да, я ее ужъ на вѣки теряю; Взоръ мой нослѣдній къ окну ея кину — Да, ужъ послѣдній... на вѣкъ уѣзжаю. Лютое море Залило-бъ горе! Лодка, лети, гдѣ погибель грозить». Старый монахъ — домашній другъ; съ нимъ совѣтуются во всѣхъ обстоятельствахъ жизни, тѣмъ болѣе, когда дѣло идетъ о бракѣ; онъ хранить даже у себя выигрышный билетъ лотереи, который беретъ каждый итальянецъ мужскаго или женскаго пола на свои нослѣдніе гроши; понятно, что съ нимъ прежде, чѣмъ съ кѣмъ нибудь, совѣтуется молодая дѣвушка о своемъ бракѣ. Еще до сихъ поръ не мало примѣровъ такого вліянія монаховъ на дѣвушекъ, что они разстраиваютъ ихъ свадьбу, даже съ любимымъ чело- вѣкомъ, если только тотъ имѣлъ несчастіе чѣмъ нибудь прогнѣвить монаха. Послѣ мо- наха женщину совершенно забираетъ въ руки ея мужъ и она становится вполнѣ под- чиненнымъ ему существомъ. Но вотъ женщина стала матерью. И тутъ пѣсня утѣшаетъ ее, успокоиваетъ ея малютку; «Спи, мой сыпочекъ, усни, дорогой! Малъ ты теперь, послѣ будешь большой. * Спи, мое сердце, послушайся мать; Весь ты въ слезахъ п пора тебѣ спать.