b000000208

370 цы были самымъ миролюбивымъ народомъ, такъ и теперь они отличаются тою же чертою характера: они никогда ничего не завоевывали прежде и теперь ничего не желаютъ завоевать. У нихъ нѣтъ ни воинственныхъ наклонностей французовъ, ни тще- славія, съ какимъ англичане постоянно стремяться увеличивать свои владѣнія и распро- странить свое- вліяніе. Мало того, даже пища и трудъ остаются тѣми же, какими были въ древній періодъ ихъ жизни. Южный итальянецъ ѣстъ теперь, какъ и прежде, рыбъ, раковъ, морскихъ пауковъ и разныхъ слизистыхъ и отвратительныхъ на видъ гадовъ; ѣстъ онъ тѣ же фрукты и овощи, иьетъ то же козье молоко и жиденькое красное вино, которое пили жители городовъ, погребенныхъ изверженіемъ Везувія. Пятнистые угри, столь излюбленные древними гастрономами, и теперь считаются самымъ лакомымъ блю- домъ южныхъ итальянцевъ. Понятно, что пища у нихъ осталась таже, такъ какъ и способы приготовленія ея мало чѣмъ отличаются отъ древняго времени. Въ погребен- ныхъ Везувіемъ городахъ не найдено настоящихъ печей, кромѣ большой печки въ домѣ хлѣбопека. Древніе итальянцы чаще всего приготовляли себѣ пищу на круглыхъ тре- ножникахъ, наполненныхъ углемъ. Точно такъ же и въ настоящее время, въ какой бы городокъ или селеніе Неаполитанскаго залива вы ни попали, жаровня стоитъ въ дверяхъ не только бѣдняка, но и зажиточнаго человѣка, въ улицахъ и на рынкѣ, и на ней на- родъ варитъ свою похлебку, приготовляетъ макароны и другія кушанья. Уголья въ этихъ жаровняхъ раздуваютъ обыкновенно тростниковымъ вѣеромъ,иотъ угара, какой онѣ распрострапяютъ, у сѣвернаго жителя, съ непривычки, всегда болитъ голова. Па- рикмахеры во многихъ улицахъ накаляютъ на этихъ жаровняхъ свои щипцы и зави- ваютъ ими волосы франтовъ. Эту же самую жаровню уличныя торговки, сваривъ пищу, ставятъ себѣ подъ илатье, чтобы согрѣть свои озябшія ноги. Только въ самое послѣднее время, и то въ домахъ аристократіи и богачей, появились кухни съ плитой, новъ такихъ микроскопическихъ размѣрахъ, что невольно заставляютъ улыбнуться каж- даго русскаго путешественника, которому проходилось ихъ видѣть. Пе смотря на то, что итальянцы въ продолжительный періодъ своей жизни такъ мало измѣнились, они дали свѣту много великихъ людей. Ихъ философы, историки, юристы имѣли огромное вліяніе на движеніе человѣческой мысли; особенно велико число первостепенныхъ музыкантовъ и артистовъ по раанымъ отраслямъ искуства. Пи одинъ народъ въ мірѣ не отличается такимъ громаднымъ музыкальньшъ чутьемъ и способностями, не обладаетъ въ такой степени чувствомъ прекраснаго, какъ итальян- цы. Между тѣмъ большинство жителей южной Пталіи, даже въ настоящее время, по своему невѣжеству и суевѣрію, занимаютъ одно изъ первыхъ мѣстъ между европейцами. Уже съ самаго древняго періода южная Пталія подпала подъ власть разныхъ народовъ, и всѣ завоеватели сильно опустошали страну и притѣсняли ея жителей. Унравленіе страною, еще 40 л. тому назадъ, было самое деспотическое; мысль и свободное слово были совершенно уничтожены строгою цензурою; не только наука была изгнана изъ страны, но даже человѣкъ грамотный, авъ особенности читающій считался оиаснымъ и подвер- гался преслѣдованію. Пародъ не имѣлъ никакихъ правъ, кромѣ права нищенствовать и доносить на собственныхъ братьевъ за всякій проблескъ мысли. За послѣдніе два, три десятилѣтія, когда этотъ гнетъ исчезъ, народъ южной Пталіи, хотяисталъ учиться, но не могъ въ этомъ отношеніи сдѣлать много успѣховъ, такъ какъ въ настоящее время, болѣе чѣмъ когда нибудь, угнетенъ нищетою. Поэтому суевѣрія неаполитанцевъ и въ настоящее время существуютъ во всей ісилѣ. Трудно себѣ представить, какую несчастную жизнь отчужденія и презрѣнія при- ходится вынести тому человѣку, судьба котораго наградила крючковатымъ носомъ и большими круглыми глазами. Такой человѣкъ уже не можетъ показаться ни въ одинъ