b000000208

369 женной свѣчи, которую все время держалъ священникъ, а быть можетъ и что нибудь другое — только кровь дѣйствительно закипѣла. Всѣ итальянцы любятъ шумъ, пестроту, движеніе, п потому фейерверки почти во всѣхъ городахъ Италіи въ большой модѣ; но кажется нигдѣ они не бываютъ такт, ча- сто, какъ въ Неаполѣ и въ близьлежащихъ городахъ. Если вы проводите лѣто въ ка- комъ нибудь пунктѣ Неаполитанскаго залива, съ котораго видна большая часть его побережья, вы очень часто увидите вечеромъ въ девятомъ часу, какъ почти изо всѣхъ городовъ и селеній, окаймляющихъ берегъ, взвиваются ракеты, взлетаютъ на воздухъ римскія свѣчи, всюду разсыпаясь огненнымъ дождемъ. Эти фейерверки по праздникамъ бываютъ даже въ самыхъ незначительныхъ городахъ. Къ вечеру по улицамъ, окру- жающим!. церковь, устраиваютъ нерѣдко очень оригинальную иллюминацію; разно- цвѣтные фонари и шкалики изображаютъ цвѣты, лики святыхъ, сцены изъ св. Писа- нія. Иногда улицу украшаютъ высокими колоннами зелени и цвѣтовъ, менаду которыми мелькаютъ огоньки; церкви въ праздничные дни убраны фигурными люстрами, свѣтовы- ми гирляндами. Иллюминаціи и фейерверки- — удовольствія народа; ихъ совсѣмъ не посѣщаетъ аристократія. Этою любовью народа къ фейерверкамъ пользуется духовенство, чтобы привлечь толпу въ тотъ или другой храмъ. Въ Сициліи есть обычай въ нѣкоторыхъ церквахъ пускать ракеты и даже маленькіе фейерверки въ опредѣленные дни. Сначала взовьется надъ церковью нѣсколько ракетъ, потомъ начинается звонъ колоколовъ; умолкнутъ колокола, — опять ракеты. И дѣйствительно, тамъ, гдѣ въ праздничные дни церкви сверкаютъ ракетами, издаютъ шумъ, трескъ, тамъ болѣе собирается народа, слѣдовательно духовенство такихъ церквей можетъ болѣе набивать свои карманы. Неаполитанцы худощавы, отличаются гибкостью членовъ и необыкновенной жи- востью походки. Эта живость фигуры неаполитанца заставляютъ забывать о его не- болыпомъ, сравнительно съ сѣверными народами, ростѣ. Теперь уже гораздо менѣе восхищаются прославленною красотою итальянокъ, можетъ быть потому, что туристы видятъ ихъ не только въ мастерскихъ художниковъ, но проникаютъ и въ ихъ бѣдныя, жалкія жилища: Между тѣмъ нельзя не замѣтить, что лицо неаполитанки, хотя и не всегда красиво и правильно, но какъ и у мужчинъ, отличается большою подвижностью и выразительностью. Фигура ея, дажеу той, которая изнурена работой, болѣе изящна, чѣмъ у жптельницъ сѣверныхъ странъ. Лица же дѣтей съ большими черными глазами, блестятъ живымъ умомъ и находчивостью; — но отъ тяжести и лишеній нищенской жиз- ни у большинства изъ нихъ рано потухаетъ этотъ чудный взлядъ и лицо принимаетъ какое-то истомленное выраженіе. Жизнь неаполитанскаго простонародья чрезвычайно наиоминаетъ жизнь ихъ пред- ковъ дохристіанскаго періода. И это понятно; ихъ храмы съ мощами святыхъ нерѣд- ко находятся на мѣстахъ языческихъ храмовъ. Въ языческійперіодъ, въкаждомъдомѣ, въ каждой лавкѣ стояло изображеніе языческаго божества, называемаго домашнимъ пенатомъ. Пенаты вынесены теперь изъ домовъ и хранятся въ музеяхъ; но въкаждомъ домѣ, въ каждой лавкѣ стоять и висятъ изображенія христіанскихъ патроновъ сдѣ- ланныя такъ же грубо, какъ и изображеніе пенатовъ, и къ нимъ молящіеся относятся точно такъ лее , какъ къ языческимъ богамъ. Народъ падаетъ ницъ передъ статуей св. Януарія, умоляя этого патрона послать скорѣе чудо кипѣнія крови или сохранить городъ отъ изверженія Везувія; но когда онъ не исполняетъ его желанія, народѣ въ раздраженіи проклинаетъ его. Еще въ 1858 году калабрійскіе поселяне, раздраженные продолжительною засухою, сажали своихъ любимыхъ патроновъ и святыхъ въ тюрьмы за то, что они не посылали дождя. Какъ прежде неаполитанцы, апулійцы и калабрій- 21