b000000208

366 щіеся здѣсь горные потоки не находятъ для себя достаточно стока и образуютъ болота. Въ этихъ болотахъ тамъ и сямъ торчатъ головы буйволовъ, съ загнутыми назадъ ко- роткими рогами, со слезой накосыхъ, налитыхъ кровью глазахъ. Буйволы во всей Рим- ской Кампаньѣ бродятъ стадами, которыми управляетъ настухъ съ длинной острой пад- кой, или по горло лежать, въ лѣтнее время, въ прохладной, болотной водѣ, а то мед- ленно тащатъ нагруженную снопами и людьми повозку. Нерѣдко моашо видѣть также, какъ настухъ гонптъ цѣдое стадо буйволовъ вплавь по каналу, слѣдуя за ними въ лодкѣ, напоминающей корыто. Этодѣлается для того, чтобы очистить каналъ отътравъ и сорныхъ растеній, которыя мѣшаютъ теченію воды. Отъ времени до времени живот- ныхъ выгоняютъ на берегъ, чтобы они могли стряхнуть облѣпившія ихъ растенія. Изрѣдка здѣсь встрѣчаются сторожки, изъ которыхъ карабинеры совершаютъ свои обходы для уничтоженія разбойниковъ, или жалкія хижины. Люди, которые живутъ въ этихъ хижинахъ безъ трубъ и оконъ, имѣютъ чрезвычайно болѣзпенный видъ. Лишь только завидятъ они путешественника, какъ все семейство выбѣгаетъ просить ми- лостыню. НЕАПОЛЬ Чудный видъ пеаполптанскаію залила. — Уличная жизнь п двпженіе. — Удовольстшя средняго класса. — Развлеченія народа: чудо кипѣнія кровп и фейерверки. — Участіе духовенства въ народныхъ удо- вольствіяхъ. — Характеръ неапо.татанскаго люда. — Неаиолитанская дѣвушка, ея жизнь и поэзія.— Моряки. «Видѣть Неаполь и умереть», говорятъ путешественники, и съ этимъ вполнѣ согласится всякій, кто увидитъ этотъ городъ весною, въ мартѣ, апрѣлѣ или маѣ, когда лимонныя и померанцевыя рощи цвѣтутъ и благоухаютъ, въ то время, когда по всѣмъ заборамъ свѣшиваются гирлянды розъ, жасминовъ и тысяча другихъ душистыхъ, распустившихся цвѣтовъ, а воздухъ еще не томитъ палящимъ жаромъ. Посмотрите па городъ съ одного изъ тысячи здѣшнихъ балконовъ и передъ вами во всемъ величіи пред- станетъ первый по красотѣ во всемъ мірѣ Иеаполитанскій заливъ. Вѣчно дымящійся Везувій, широкая кайма бѣлыхъ виллъ и селеній у его подошвы, живописные берега Сорренто и Кастелламаре и наконецъ очаровательный скалистый островъ Капри. Еще болѣе чудная картина представляется на разсвѣтѣ, когда сквозь утренній туманъ пока- жется розовое Тирренское море, съ окраиною голубыхъ горъ, которыя загораются одна за другою, вдоль поморья, при легкомъ сіяніи зари. Мало-по-малу сбѣгаетъ утренній туманъ съ роскошнаго залива и на немъ закипаетъ жизнь. Рѣзвыя лодки рыбаковъ несутся одна за другою въ открытое море искать себѣ дневнаго промысла, и мало по маду разоблачается Везувій. Вотъ спадаетъ легкое покрывало съ двуглавой его вер- хушки, и онъ поднимается бѣлымъ дымнымъ столбомъ въ ясную лазурь неба. Вотъ и другая полоса горъ, подернутая дымкою тумана, потянулась изъ за мыса до самаго края залива. Но еще болѣе волшебное зрѣлище представляетъ набережная Санта-Лучіа ночью, когда луна стоитъ надъ Везувіемъ и ея магическій свѣтъ изливается на горы, море и весь городъ. Темный лѣсъ мачтъ въ гавани утопаетъ въ серебряныхъ парахъ. Тысячи барокъ скользятъ, какъ черныя тѣни, черезъ освѣщенную полосу, появляются