b000000208

358 шлепниковъ. При стрсашпоіи. крикѣ, шумѣ и апплодисмеитахъ его иеоутт^ кь лѣст- ницѣ Санъ-Джіакомо и опять ссажпзаютъ. Здѣсь иа террасѣ іѣстпицы его ожидаютъ «сенаторы Навопской площади» и привѣтствуютъ слѣдующею рѣчыо: «Высокое, благо- родное сословіе маклеровъ, скупщиковъ. овощпыхь и лучпыхъ торговцевъ, горшечни- ков г ь и ветошнпковъ, со свойственный!, келикодушіеіп. и милостью постановило при- нять тебя сегодня въ свою среду. Мы надѣемся, что ты оправдаешь сдѣланную тебѣ честь, и потопу объявляю тебя отъ своего имени и по порученію другихъ докторомъ Навопской площади п даю тебѣ благородное шш «тыквы». Всѣ вы, собравшіеся здѣсь, товарищи и подруги, будете называть означенааго Бартоломея Галло не иначе, какъ «тыква». «Да здравствуетъ тыква», кричитъ толпа изъ всѣхъ силъ. Ораторъ, снова обращается къ «тыквѣ; » «Если ты отпыпѣ будешь заключать какую пибудь сдѣлку, устно пли письменно, то ты заключишь ее какъ «тыква», а не какъ Бартоломей Галло; Продавая, ты будешь «тыква», занимая деньги «тыквой», однимъ словомъ ты будешь «тыквой» во всѣхъ своихъ операціяхъ».— «Да здравствуетъ «тыква!» снова кричитъ толпа и неистово повторяетъ тоже самое много разъ. Затѣмъ слѣдуетъ формальное признаніе его иолноправныиъ докторомъ. Представи- тели торговцевъ одииъ за другпмъ подносятъ ему различные дары; одипъ пучекъ свеклы или кочанъ цвѣтной капусты, другой — корзину цпкоріи, третій — мѣру орѣховъ пли каштановъ, четвертый — груши, яблоки и апельсины, пятый — чечевицу, горохъпбобы, и такъ каждый то, что онъ продаетъ на рынкѣ. Даже продаіощіе муку, просо и песокъ буквально осыпаютъ его своими дарами, которые линнутъ къ его мокрому платью, за- сыпаются за рубашку на грудь и въ оттопырившіеся карманы его сюртука. Когда все это окончилось, двое распорядителей громко кричать: «прочь съ дороги! Тыква вступаетъ во владѣніе Навонской площадью». Затѣмъ они хватаютъ «тыкву», садятъ его на верхнюю ступеньку лѣстницы, хватаютъ за ноги и въ мгновеніе ока стаскпваютъ его до послѣдней ступеньки, такъ что онъ хлопаетъ по всѣмъ ступенямъ своими сѣдалищнымп мускулами. При видѣ этого вся площадь разражается такимъ го- мерическимъ смѣхомъ, что онъ могъ бы заглушить даже громъ. «Тыква» встаетъ и, почесывая одною рукою пострадавшія части тѣла, протягиваетъ другую сановникамъ площади, благодаря ихъ за милость и снисхожденіе и приглашая ихъ вечеркомъ на ппрушку. Такова была жизнь на площади Навона до 1869 года. По просьбѣ живущей во- кругъ знати рынокъ въ этомъ году былъ неренесенъ на лежащую нѣсколько юлшѣе Сашро сіі йогі; къ сожалѣиію она менѣе половины Навопской площади и не представ - ляетъ такого простора для праздничнаго церемоніала. Проіювѣдь дѣтсй. -Мадонна пъ церкви Св. Августина. — Бамбино. Въ высшей степени любопытно во время праздниковъ Рождества зайти въ кра- сивую и древнюю церковь Ара-Чели на Капитоліи. Тамъ маленькіе мальчики и дѣ- вочки, утромъ и вечеромъ, впродолжепіи цѣлой недѣли говорятъ проповѣди передъ огромною толпою. Въ этой церкви устроена кафедра, на которую одииъ за другимъ входятъ дѣти отъ девяти до двѣнадцати лѣтъ. Вотъ взошелъ на кафедру маленькій, хорошенькій мальчикъ и громко, ясно, сильно жестикулируя руками, началъ говорить '\ѵ • 1