b000000208

14 баныцикъ вводитъ наконецъ въ комнату съ нѣсколышми мраморными бассейнами, надъ которыми торчатъ изъ стѣны мѣдные краны. Тамъ и сямъ въ нишахъ разставлена серебрянная посуда, въ родѣ нашихъ блюдечекъ, исписанная стихами изъ корана. Бань- щикъ проворно отворяетъ краны, снимаетъ съ васъ покрывало и кладетъ своего па- ціента на полъ, на разостланную рогожку. Натянувъ на свои руки рукавицы изъ вер- блюжьей шерсти, онъ полпваетъ васъ водою изъ серебряннаго блюдечка. Затѣмъ онъ прйноситъ мѣдную чашу и кисть изъ бѣлыхъ топкихъ мочалокъ. «Съ ловкостью кандитера», говоритъ одинъ путешественникъ, «взбивающаго са- байонъ, напѣншгь онъ мыльную массу, которая, подымаясь миріадами бисерныхъ свер- кающихъ пузырьковъ, превратилась въ ароматную пѣну. Бойко обмакивая кисть, ту- рокъ натеръ меня съ ногъ до головы атимъ горячимъ благоуханнымъ снѣгомъ, потомъ припалъ на меня колѣномъ и, проводя локтями по спинной кости, принялся ломать и вывертывать мнѣ руки и ноги. Сначала я думалъ, что отъ меня останется одииъторсъ, но черезъ минуту почувствовалъ, какъ все тѣло начинаетъ свѣжеть и укрѣпляться, будто его обвили новыми, желѣзными нервами. Трудно объяснить всю прелесть этой оживляющей пытки, все упоепіе этой восхитительной ипквизиціи». Послѣ этого окутываютъ теплыми полотенцами, выводятъ въ другую комнату, гдѣ опять таки придется гдѣ нибудь прилечь и только тогда уже отправляются на гал- лерею, гдѣ предстоитъ самый большой отдыхъ. Прежде всего подаютъ лимонадъ, за- тѣмъ трубки и чашку кофе. Когда вы одѣлись, подносятъ зеркальце — огдядѣться и положить на него бакшишъ (все равно, что у насъ магарычъ, или на водку), за труды баньшику и слугѣ. Ушелъ турокъ домой, пообѣдалъ, покурилъ, и отправляется въ кофейню дѣлать тоже, т. е. курить свою неизмѣпную трубку, пить кофе и молчать. Если банныя на- слажденія и приведутъ его въ такое сверхъестественное настроеніе, что отъ полноты сердца заговорятъ уста и онъ передастъ новость, которую только что слышалъ отъ продавца финиковъ или отъ писца, то въ кофейнѣ онъ уже навѣрпо пе обмолвится ни однимъ словомъ. Потребность въ обществѣ сказывается и въ туркѣ, вотъ онъ и идетъ въ кофейню. Пусть окружающіе и онъ самъ будутъ нѣмы, какъ рыбы, — ему все равно, только бы сидѣть въ кругу себѣ подобныхъ. Къ тому же здѣсь, не тревожа своего кейфа, чтобы отвѣчать сосѣду, онъ услышитъ и чедовѣческую рѣчь. Многія здѣшпія кофейни держатъ особыхъразскащиковъ, которыхъ за ихъ услуги даромъкор- мятъ хозяева и даютъ имъ даровую трубку, а деньги, если только Аллахъ не обошелъ талантомъ такого разскащика, онъ всегда можетъ собрать отъ приходящихъ, выпра- шивая у нихъ па бакшишъ при всякомъ разсказѣ. Способный изъ нихъ можетъ даже сколотить себѣ капиталецъ. Жногіе стамбульскіе разскащики, чтобы возбудить щед- рость слушателей, прерываютъ свой разсказъ на самомъ занимательпомъ мѣстѣ. Они поставили своего героя или героиню въ самое затруднительное полоаіеніе, окружили ихъ страхами, надеждою и въ то же время отчаяніемъ, такъ что многіе слушатели уже на ухо сообщаютъ сосѣду, какой конецъ долженъ быть по ихъ соображепію, какъ вдругъ разскащикъ прерываетъ свой разсказъ, хватаетъ въ руки подносъ и объ- являетъ публикѣ, что, если она хочетъ. знать, чѣмъ покончила красавица, такъ пусть ободритъ бѣдпаго разскащика бакшишемъ. При этомъ, собирая деньги, онъ дѣлаетъ замѣчаніе каждому, кто мало кладетъ, чтобъ онъ не скупился, такъ какъ только въ этомѵслучаѣ могутъ разсчитывать, что онъ перескажетъ все безъ утайки и со всѣми подробностями. Если разскащикъ доволепъ сборомъ, онъ обыкновенно живо и занима- тельно оканчиваетъ начатое; если нѣтъ, то онъ даже въ ту минуту, когда, казалось, слѣдовало бы кончить, вводитъ новыя приключенія и новыхъ лицъ, опять остапавли-