b000000208

357 торый иривозитъ сюда овощи и плоды изъ окрестностей Рима. Кто не успѣетъ доста- точно выказать своихъ способностей, тотъ не получитъ права гражданства на пло- щади. Достойному же разрѣшепіе дается съ большою торжественностью и онъ стано- вится при многочисленномъ стеченіи народа нолноправнымъ «докторомъ Навонской пло- щади» подъ совершенно другимъ именемъ. Любовь къ нрозвищамъ, перѣдко съ весьма саркастическимъ отті&пконъ,— особен- ность не только римлянъ , но и вообще всѣхъ итальянцевъ. Она такъ вкоренилась въ Римѣ, что нерѣдко далее близкіе знакомые знаютъ только одно прозвище, и получившій напр. съ юности имя Ріреио, т. е. маленькій курилыцикъ, самъ будетъ протестовать, когда его назовутъ настоящимъ именемъ Лоренцо. Чужестранецъ также не избавляется отъ такихъ прозвищъ, особенно если его настоящее имя трудно выговорить или запомнить. Одного называютъ «II Маііпсопісо» печальный, другаго Ьа ВагЬагозза — рыжебородый, близору- каго — (^че! Сіесо, т. е. этотъ слѣпой. Многихъ называютъ также по ихъ жидищамъ: «Ьа зідпогіпа ЪеІІа Ьіопсіа гіеі Ра1а220 Саііігіп» , т. е. прекрасная блондинка изъ дворца Голицына. Не только навонскіе продавцы иамѣняютъ своп имена, но и торговки; только перекрещиваніе послѣднихъ не сопровождается публичнымъ торжествомъ, а происхо- дитъдомашнимъобразомъ. Торговка Доротея называется «рыжая» по волосамъ; Юдита — но цвѣту лица «смуглая», другая — «бѣлая», но той же нричинѣ; «вишня» по румя- нымъ щекамъ, «болтливый карманъ» и т. п. Каждая кухарка знаетъ торговку «болтливый карманъ » , продающую лимоны , « вишню » , торгующую бобами , горохомъ и артишоками , «тутовую ягоду» , которая продаетъ каштаны. Тотъ, кто придетъ на эту площадь, чтобы переговорить съ Доротеею или Лоренцомъ и станетъ отыскивать ихъ иодъ на- стоящими именами, не добьется здѣсь никакого толку. Мужчинамъ здѣсь также даютъ прозвища по ихъ духовнымъ или физическимъ особенностямъ. Сухопараго, неноворот- ливаго парня называютъ «трескою», другаго — «медвѣдемъ», круглоголоваго — «ар- бузъ», съ выдающимися зубами — «кабанъ». Возведеніе въ званіе «доктора Навонской площади» совершается въ праздничный день съ различными церемоніями и формальностями. Объ этомъ торговцы заранѣе опо- вѣщаютъ своихъ знакомыхъ и покупателей, и въ назначенное время народъ толпами стремится на площадь. Всѣстоятъ группами, болтая и смѣясь, всего же болѣе тѣснятся на срединѣ площади около- лѣстницы Санъ-Джіакомо. Всѣ съ нетерпѣніемъ ожидаютъ начала церемоніи. Вдругъ неожиданно надъ головами зрителей появляется тощій чело- вѣкъ, съ морщинистымъ лицемъ и головой, сильно напоминающей тыкву. Онъ одѣтъ въ черную плисовую куртку и полосатые штаны, — это и есть докторантъ. Два высо- корослыхъ и сильныхъ носильщика подымаютъ его на стулѣ и такимъ образомъ ста- раются поддерживать его какъ можно выше надъ головами зрителей. Народъ, завидя докторанта, начинаетъ громко апплодировать и кричать «да здравствуетъ новый док- торъ!». Публика высыпаетъ на балконы, открываютъ окна въ окрестныхъ домахъ п оттуда тоже слышатся одобренія и махаютъ платками. Между тѣмъ носильщики тор- жественно обходятъ съ будущимъ докторомъ кругомъ площади и опускаютъ свою ношу у бассейна. При этомъ одинъ изъ нихъ' хватаетъ его за плечи, другой за ноги и въ горизонтальноиъ положеніи, точно корзину съ овощами, окунаютъего въбассейиъ. Это первая ступень къ званію доктора. При этомъ подымается страшный шумъ; одинъ бьетъ въ чашки вѣсовъ, другой въ желѣзную сковороду, третій стучитъ ножемъ по какой нибудь металлической пластинкѣ, — каждый изъ торговцевъ старается нашумѣть какъ можно больше. Вслѣдъ затѣмъ носильщики подбрасываютъ въ верхъ новаго доктора и одинъ изъ нихъ садитъ его къ себѣ верхомъ на шею. Прежде чѣмъ въ этомъ поло- женіи начать съ нимъ торжественный обходъ, другой носилыцикъ даетъ ему пару под-