b000000208

345 сколько лѣтъ кусочекъ золотой цѣпочки. На рукѣ стараго оборваннаго нищаго, кото- рый вамъ протянуіъ ее, чтобъ выпросить ничтожную, мелкую монету, часто блеститъ хотя очень тонкое, но золотое кольцо. Но любовью конить деньгу вовсе не заражены итальянцы: нростолюдинъ конитъ деньги, нока не добудетъ себѣ кольца или цѣпочки, впрочемъ и конить-то ему не изъ чего, такъ какъ, чтобы добыть золотую вещичку въ 2, 3 франка, ему приходится урѣзывать изъ самаго необходимаго впродолженіе двухъ, трехъ лѣтъ. На эту золотую вещь, добытую такимъ тяжелымъ трудомъ, онъ скорѣе смот- ритъ, не какъ на украшеніе, а какъ на святыню, которая избавить его отъ многихъ бѣдъ, однимъ словомъ такъ, какъ смотритъ нашъ простолюдинъ на мѣдный крестъ, который онъ носитъ на шеѣ. Гостинницы Венеціи имѣютъ чрезвычайно величественный видъ, такъ какъ въ болыпинствѣ случаевъ это дворцы разныхъ вельможъ, и хотя теперь въ одной залѣ венеціанскаго натриція надѣлано по два этажа комнатъ, путешественникъ все таки удивляется ихъ высотѣ. Очень часто одна часть оконъ выходитъ на каналъ, другая на набережную, на какой-нибудь островокъ и па безпредѣльное царство лагунъ, — такъ что, сидя у себя въ комнатѣ,вы нреудобно можете наблюдать жизнь города. Вотъ огромная крытая барка съ чемоданами, сундуками и пассажирами проходитъ мимо, такъ что ея и не слышно, — это вепеціанскій омнибусъ. Тишина совершенная, — только от- даленные голоса съ набережной напоминаютъ по временамъ, что и тутъ есть жизнь. Чу! что это за монотонные звуки вдругъ пронеслись у самыхъ вашихъ оконъ? Длинная цѣпь гондолъ плыветъ по каналу, зажженные свѣчи, унылое иѣніе, монахи и черный гробъ посреди барки объясняіотъ вамъ тотчасъ эту сцену. Черезъ минуту раздаются совсѣмъ другіе, какіе торѣзкіе звуки. Этомелкіе торговцы разъѣзжаютъ въ гондолахъ и пронзительно выкрикиваютъ о своемъ картофелѣ, апельсинахъ и т. п. При этихъ звукахъ то тамъ, то здѣсь отворяется въ домѣ окошко, показывается дѣвушка и всту- паетъ въ продолжительный торгъ сънродавцомъ. Затѣмъ дѣвушка опускаетъ на верев- кахъ корзинку съ деньгами, торговецъ взамѣнъ ихъ наполняетъ ее товаромъ, и ее по- дымаютъ вверхъ такъ яге, какъ опустили. Опять все стихло. Вотъ съѣхались двѣ гондолы и вамъ кажется, что въ этихъ узкихъ, какъ корридоры, каналахъ имъ низачтонеразъѣхаться. «У-у-у...», кричать гондольеры для предупрежденія и въ мигъ осаживаютъ гондолы. Управлять лодкой здѣсь пріучаются съ ранняго дѣтства; богатые иногда но долгу обучаются этому иску- ству, какъ у насъ паѣздничеству. Подъ веслами какого-нибудь знатпаго венеціанца лихо летитъ великолѣпная гондола изъ чернаго дерева съ зеркальными окнами, съ до- рогими коврами. Очень часто весломъ нравитъ пзнѣженная синьорина. Авонъ у берега толпа четырехъ-пяти-лѣтнихъ ребятъ съ хохотомъ и крикомъ кувыркается и раскачи- ваетъ барку, но за пихъ никто не боится; развѣ можно утонуть? это все равно, еслибъ у насъ стали бояться, что дѣти, играя, провалятся сквозь землю. Въ болыпіе праздники гондольеры иоказываютъ свою ловкость съ особенною тор- зкественностыо. «Большой каналъ тогда нринаряжснъ; изъ окопъ домовъ спущены ковры, красныя и всякія ткани, мѣстами стеганныя одѣяла и даже простыни; изъ палаццо бархатныя, шитыя золотомъ и гербами, покрывала. Поверхность воды усѣяпа тысячами гондолъ, которыя группируются около большой барки съ музыкантами, ра- зукрашенной цвѣтами и одѣтой въ розовую матерію съ бѣлыми драпировками. Мало по малу, при общемъ стремленіи пробиться ближе къ музыкѣ, каналъ превращается въ необъятный плоть сцѣпившихся гондолъ. Подвинуться виередъ или отстать, неви- димому, нѣтъ уже никакой возможности: не тутъ-то было! Откуда возьмется бойкая