b000000208

294 смолою, чтобы крѣпче стоять, но большинство носитъ башмаки, скорѣе похожіе на остроконечный коныта серны, чѣмъ натѣ, которые надѣваемъ" мы. По краямъ нодошвы охотничьяго башмака вбиваютъ гвозди съ острыми концами, а на носкѣ и на няткѣ укрѣшшотъ по нодковѣ. При такой иодошвѣ, нога не будетъ скользить даже и тогда, когда придется ступать по гольмъ ледянымъ скаламъ. Деньги, полученныя отъ первой удачной охоты, хорошій охотникъ обыкновенно тщательно сберегаетъ, чтобы какъ можно скорѣе пріобрѣсти себѣ хорошую подзорную трубку: съ помощью ея онъ лучше можетъ высмотрѣть дичь и сообразить, какимъ путемъ ему до нея добраться. Охотники встаютъ обыкновенно ночью и стараются придти къмѣсту, гдѣ водятся серны, гораздо раньше солнечнаго восхода. Тотъ, кто поосторожнѣе, отнесетъ на горы ружье еще заблаговременно; затѣмъ онъ старается идти какъ можно тише, безъ шума опу- скается на землю, выслушиваетъ, высматриваетъ, наблюдаетъ, съ которой стороны дуетъ вѣтеръ, опасаясь, чтобы серны не почуяли его приближенія или не услышали шума шаговъ, и наконецъ начинаетъ охоту изъ какой нибудь высокой, пастушьей хи- жины. При этомъ каждый старается какъ можно ближе подкрасться къ спящимъ сер- намъ, постоянно держа палецъ на куркѣ своего ружья. Только онъ замѣтитъ спящее стадо, тотчасъ прячется за кустомъ или камнемъ и ждетъ разсвѣта. Чуть серны про- буждаются, охотникъ уже направляетъ свое ружье въту изъ нихъ, которая ему болѣе нравится, и спускаетъ курокъ. Подстрѣленное животное дѣлаетъ одинъ только скачекъ кверху и падаетъ мертвымъ; все стадо оборачиваетъ голову въ ту сторону, гдѣ еще не разсѣялся пороховой дымъ, смотритъ туда въкакомъ-то ужасѣ и оцѣпененіи и потомъ, въ одно мгновеніе, какъ молнія, исчезаетъ въ сосѣднемъ лѣсу. Нерѣдко раненое жи- вотное не попадается ему въруки, а вмѣстѣ съ товарищами укрывается вълѣсъ. Тогда охотникомъ овладѣваетъ какое-то безуміе и упрямство во что бы то ни стало отыскать свою жертву. Очень часто въ подобную минуту онъ взбирается па такую высоту, на ко- торую еще не дерзала вступить нога человѣческая. Примѣтивъ какое нибудь стадо, охот- ники идутъ за сернами цѣлыя мили, иногда нѣсколько дней сряду, и такимъ образомъ гонятъ ихъ передъ собою, пока наконецъ не удастся убить хоть одну изъ нихъ или, по крайней мѣрѣ, загнать въ какой нибудь узкій ироходъ между скалъ. Одинъ охот- никъ, загнавъ такимъ образомъ серну, выстрѣлилъ вънее, но сдѣлалъосѣчку. Однако, видя, что животное не можетъ двинуться ни взадъ, ни впередъ, онъ бросается на него, чтобъ задушить его по крайней мѣрѣ руками. Между ними завязывается страшная борьба; то человѣкъ у края бездны, то звѣрь; сверху съ грохотомъ падаютъ камни, въ горахъ слышатся раскаты грома; вѣтеръ гудитъ и свиститъ совсѣмъ уже вблизи: все предвѣщаетъ бурю. На минуту серна останавливается, изнемогая отъ потери крови и отъ страшныхъ усилій. Охотникъ уже торзкествуетъ, но сильный орелъ кружится надъ нимъ въ воздухѣ, собираясь столкнуть его въ пропасть своими могучими крыльями. Высвободивъ одну руку, охотникъ иыхватый'аетъ свой ножъ, и вонзаетъ его въ горло зкивотнаго; потомъ быстро отползаетъ отъ пропасти и, принявъ болѣе удобное положе- ніе, цѣлится въ орла. По орелъ скрылся, а охотникъ начинаетъ немедленно потрошить серну, рубить ей рога и, связавъ ноги, взваливаетъ добычу себѣ на плечи. Иному при- ходится тащить на себѣ заразъ нѣсколько сернъ, но, чѣмъ тязкелѣе его ноша, тѣмъ счастливѣе охотникъ; онъ не стыдится своего изорваннаго въ лохмотья платья, не жалѣетъ своего израненнаго и исцарапаннаго лица и рукъ; напротивъ, если у него за плечами тяжелая ноша, — онъ нечувствуетъ подъ собою ногъ. По богатая добыча всегда дорого стоитъ охотнику. Проводя всю жизнь среди ужасныхъ опасностей и лишеній, охотники чрезвычайно рѣдко умираютъ естественною смертію.