b000000208

266 щихъ гречанокъ. Танцующіе образуютъ обыкновенно кругъ, взявшись за руки, какъ и у насъ въ хороводахъ, только кругъ этотъ не бываетъ замкнутъ, чтобы оставить про- ходъ для танцора, который тутъ играетъ главную роль. Онъ входитъ въ кругъ и на- чинаетъ выдѣлывать разные нрызкки и скачки, и при этомъ калгдому его движенію тотчасъ подражаютъ всѣ танцующіе. Эти скачки и прыжки танцоры выдѣлываютъ подъ тактъ волынки или дудки съ барабаноыъ, подъ звуки которыхъ присутствующіе под- пѣваютъ нлясовыя пѣсни. Постепенно музыка дѣлается оживленнѣе и движенія танцо- ровъ переходятъ въ смѣлые, искусные и быстрые прыжки. Но ни музыка, ни танцы не доходятъ здѣсь до того увлеченія, какое мы иайдемъ въ Мспаніи. Онѣ всегда остаются серьезными, однообразными и размѣренными. «Я видѣлъ однажды», говорить одинъ пу- тешественникъ, «какъ танцовалъ пьяный грекъ; даже и онъ сохранялъ въ танцѣ всю серьезность и медленную сдержанность нынѣшнихъ афинскихъ танцоровъ». Самый лю- бимый греческій танецъ Ромаит. Число танцоровъ бываетъ до 36-ти человѣкъ. Всѣ они берутся за руки и начинаютъ медленно ходить вокругъ музыканта, то наклоняя впередъ голову, то откидывая ее слегка назадъ. Но вотъ выбѣгаетъ одинъ танцоръ прыгаетъ, перевертывается, вскидываетъ руки то вверхъ, то опускаетъ ихъ внизъ, бросаетъ кверху одною рукою свой фесъ, а другою выхватываетъ изъ за пояса свой пистолетъ, стрѣляетъ въ свою шапку, опять ловитъ ее на лету, — и его бѣлая фу- станелла взвивается, какъ юбка у нашихъ балетныхъ танцовщицъ; затѣмъ онъ опять выкидываетъ нѣсколько прыжковъ и исчезаетъ въ толпѣ. Хороводъ продолжаетъ дви- гаться съ тѣмъ же величавымъ спокойствіемъ, какъ и презкде, а на мѣстѣ его по- является другой танцоръ, который, нѣсколько разнообразя движенія перваго, выкиды- ваетъ тѣ же штуки. Вѣроятно, вслѣдствіе монотонности и однообразія своихъ празднествъ, а также и вслѣдствіе глубокаго уваженія нынѣшнихъ грековъ къ памяти своихъ предковъ, въ 1871 году была сдѣлана попытка возстановить олимпійскія игры. Но нынѣшнія игры происходили не на мѣстѣ древней Олимніи, авъАфинахъ на мѣстѣ древняго стадіума — ристалища. Путемъ многихъ раскопокъ, открыли мѣсто, гдѣ былъ въ древности бѣгъ, убрали обломки и по возможности возстановили стадій въ его первоначальномъ видѣ. Въ одномъ концѣ былъ выстроенъ раскрашенный павильонъ съ колоннами, украшен- ными оливковыми вѣтвями и флагами. Онъ назначался для короля, королевы и чле- новъ дипломатическаго корпуса. Посреди было мѣсто для бѣга, тутъ же поставили мачты и канаты для лазанія; такимъ образомъ панафинейскій стадій былъ по возмож- ности возстановленъ и только мраморныя сидѣнья были замѣнены деревянными. Вѣ- роятно большаго сборища не собиралось и на мраморныхъ скамьяхъ древняго стадія. Въ назначенный день тутъ было около 20 тысячъ зрителей. Огромная толпа народа размѣстилась въ величайшемъ порядкѣ но скамьямъ , расположеннымъ амфитеатромъ, а на самомъ ристалищѣ живописно стояли 30 хорошо сложенныхъ атлетовъ, въ одеждѣ тѣлеснаго цвѣта, что представляло довольно близкое иодражаніе нагимъ, умащеннымъ тѣламъ ихъ предковъ. Недалеко отъ нихъ размѣстилось съ полдюжины судей въ го- лубыхъ поясахъ. Бѣгуны, какъ и въ древности, выстроились въ линію, занявъ мѣста по жребію и поклявшись въ вѣрности правиламъ игры. Въ заключеніе каждаго пред- ставленія судьи возвѣщали имя побѣдителя, его родителей и мѣсто его рожденія. Послѣ этого онъ всходилъ по лѣстницѣ къ королевскому сѣдалищу и получалъ отъ короля, какъ и на олимпійскихъ играхъ, вѣнокъ изъ дикой оливы. Увѣнчавъ имъ себя, побѣ- дитель сходилъ на арену посреди оглушительныхъ руконлесканій. Второй нобѣдитель получалъ изъ рукъ королевы оливковую, а третій лавровую вѣтвь. Все это продолжа- лось три часа; тутъ былъ бѣгъ вокругъ стадія и лазанія но канату и мачтѣ, — послѣд-