b000000208

265 гразвдаютъ себя при разговѣньяхъ. При этомъ пасхальный агнецъ пграетъ самую вид- ную роль. Въ одну страстную недѣлю, говорятъ, въ Афинахъ убиваютъ отъ 11 до 15 тысячъ, а во всей Греціи болѣе 200 тысячъ ягнятъ и овецъ. Въ страстную недѣлю крестьяне изо всѣхъ частей Аттики пригоняютъ свои стада въ Афины, и тогда въ го- родѣ богини мудрости только и слышно, въ продолженіи нѣсколькихъ дней, одно овечье блеяніе. Въ эти дни то и дѣло встрѣчаешь грека, который несетъ на спинѣ ягненка. Послѣдніе дни здѣшніе купцы всячески убираютъ свои товары. Стѣны ихъ лавокъ украшены всевозможными картинками, какія только попадутся хозяину подъ руку; тутъ можно найти и изображенія святыхъ, и рисунки сраженія изъ войны за независимость, портретъ Наполеона, Фридриха Великаго... Лучше всѣхъ товаровъ разукрашены воско- выя свѣчи; грудами лежатъ онѣ на полкахъ, окрашенныя въ яркія цвѣта, оклеенныя золотыми и серебряными бумажками. На нихъ обращено особенное вниманіе, потому что свѣчи составляютъ въ эти дни одинъ изъ главныхъ предметовъ торговли, такъ какъ каждый грекъ не пойдетъ иначе въ церковь, какъ со свѣчей въ рукѣ. Воскресеніе Христово греки встрѣчаютъ съ пеобыкновеннымъ торжествомъ, съне- удержимой веселостью. Въ ту минуту, когда епискоиъ въ полночный часъпроизнесетъ; «Христосъ воскресъ», начинается шумъ и веселіе во всѣхъ домахъ, крики и свистки, пальба и трескъ ракетъ, и пресыщеніе различными яствами и напитками, между кото- рыми главную роль играютъ пасхальный агнецъ и вино. Но за то нужно отдать спра- ведливость греку; онъ только въ дни Насхи и бываетъ неумѣренъ въ иищѣ. Третьимъ днемъ Пасхи заключается народное веселье. Въ этотъ день народъ обыкновенно собирается на лугу иодлѣ храма Тезея. Тогда сюда сходятся не только жители Афинъ, но и всѣхъ окрестностей. Но крайней мѣрѣ 10 тысячъ человѣкъ, какъ волнующееся море, двигаются тогда здѣсьвзадъ и впередъ, или располагаются по холму Нимфъ живописными группами, — всѣ въ самыхъ лучшихъ нарядахъ. Какъ все тогда блеститъ и сверкаетъ! Эти красные фесы, съ длинными серебрянными кистями, красные, шитые золотомъ и серебромъ камзолы и штиблеты, великолѣиные шелковые шарфы, ослѣнительно бѣлыя фустанеллы и при этомъ тамъ и сямъ ярко сверкающіе огни, у которыхъ удобно расположились отдѣльныя семейства, чтобы жарить неизбѣжную на всякомъ народномъ ираздникѣ баранину. А посреди этой суеты и пестроты спокойно и величественно стоитъ древній храмъ! Бѣдная сѣверная фантазія не можетъ составить себѣ и ионятія о подобномъ великолѣпномъ сочетаніи цвѣтовъ и красокъ. Минутами даже вамъ кажется, будто вновь воскресло время минувшаго великолѣпія и радостный праздникъ богамъ торжественно празднуется вокругъ иокинутаго храма. И чѣмъ болѣе вы вглядываетесь въ этотъ народъ, который нокрываетъ всю этумѣстность, тѣмъдолѣе продолжается ваша иллюзія. Смѣлыя, рѣзко очерченныя лица, ирекрасныя, пластическія фигуры и движенія, торжественная, полная достоинства походка — все напоминаетъ вамъ древнихъ афпнянъ. Только когда вы поближе вглядитесь въ собравшихся, вы за- мѣтите, что тутъ недостаетъ самаго важнаго, чѣмъ такъ оживлялись древніе праздни- ки — искренняго веселья. Тутъ много крика, шума, безцѣльнаго шатанья изъ стороны въ сторону, но нѣтъ центра, вокругъ котораго все бы группировалось, нѣтъ ничего такого, чтобы могло всѣхъ оживлять. Нѣкоторыя группы, гдѣ нибудь у сѣвшись, ѣдятъ и пыотъ, другія болтаютъ между собой; вообще, какъ видно, большинство приходитъ сюда, чтобы куда нибудь уйдти отъ томящаго однообразія афинской жизни. Только тамъ и здѣсь отдѣльныя пары танцующихъ оживляетъ это несмѣтное собраніе народа. Гре- ческій танецъ — необыкновенно странный. Танцуетъ обыкновенно каждый нолъ отдѣльно. Дѣвушки даже и между собой не танцуютъ въ общественныхъ мѣстахъ. Только по вечерамъ, въ закрытыхъ дворахъ и на маленькихъ собраніяхъ, можно увидѣть танцую-