b000000208

|І>Л.І МИІНИЯІІРМГ. іЧ** 11 ' 1 ' ■:*»«»♦•••■••• | 245 этому обычаю, опъ всегда производит!, тяжелое впечатіѣніе. Дроги рѣдко употреб- ляются, и гробъ обыкновенно несутъ близкіе друзья покойнаго. Когда умираетъ высокопоставленное лицо, тогда гробъ сопровождаетъ епископъ и многочисленное ду- ховенство, со мноагествомъ свѣчей и воепною музыкою. «Однажды я видѣлъ похо- роны», разсказывает'ь одинъ англійскій туристъ, «одного почтеннаго греческаго епи- скопа. Покойникъ быіъ посажеыъ въ кресло, которое высоко несли надх головами. Онъ былъ одѣтъ въ нолномъ облаченіи, съ митрою на головѣ и съ посохомъ въ рукѣ. Го- лова его была привязана къ креслу дорогимъ шарфомъ, но она не вполнѣ была притя- нута къ спинкѣ кресла, такъ что качалась туда и сюда, такимъ образомъ, какъ будто отдавала нослѣдній ноклонъ народу, среди котораго этотъ почтенный пастырь исполнялъ свои обязанности около 60-ти лѣтъ. Въ этомъ же сидячемъ положеніи онъ былъ но- ставленъ въ могилу». Эту особенную почесть воздаютъ только духовному сану. По климатическішъ соображеніямъ нокойниковъ здѣсь хоронятъ очень скоро — че- резъ 24 часа послѣ смерти. Такимъ образомъ часто случается, что первое извѣстіе о смерти есть въ то же время и приглашеніе на похороны. Выносъ тѣла сопровождается самыми раздирательными сценами. Истерическіе крики и дикіе жесты часто сопровозк- даютъ движеніе похороннаго кортежа по всѣмъ улицамъ до самой могилы. Согласно обычаю, домъ, изъ котораго вынесли покойника, тотчасъ обиваютъ траурной матеріей. Вся мебель этого дома, начиная отъ фортепьянъ до скамейки подъ ноги, — все непре- мѣнно въ глубокомъ траурѣ; часто даже у табачнаго ящика можно видѣть кусочекъ крепа. Но возвратимся къ уличной жизни. Афинскія улицы всего иривлекательнѣе послѣ полудня. Тогда онѣ обыкновенно бываютъ наполнены гуляющими и слушающими военный оркестръ. На главныхъ ули- цахъ много прекрасныхъ экипажей, въ которыхъ видна разряженная публика и между ними нерѣдко увидишь голубой, шитый серебромъ, мундиръ короля. Тутъ же увидите множество наѣздниковъ. Спокойная рысь, которою довольствуются англійскіе всадники, совершенно невыносима для афинскаго офицера, катающагося въ публичномъ мѣстѣ. Онъ безпрестанно вонзаетъ шпоры въ бока своей лошади, безпрестанно подымаетъ ее на дыбы пли нускаетъ въ галопъ и летитъ по главнымъ улицамъ съ такою бы- стротою, что за это удовольствіе онъ навѣрно поплатился бы передъ судомъ въ Англіи. Общественная жизнь въ Афинахъ очень скучна и однообразна. Только при дворѣ бываютъ балы, а то всюду царствуетъ полнѣйшее затишье. Зимою Афины еще нѣ- сколько оживляются во время карнавала; тогда, улицы наполняются множествомъ ма- сокъ; БО такимъ образомъ веселится низшій классъ. Что же касается высшихъ клас- совъ, то они ограничиваются въ это время визитами къ своимъ друзьямъ въ совер- шенно закрытыхъ домино и непроницаемыхъ маскахъ, стараясь при этомъ строго со- хранять инкогнито. Такимъ образомъ высшій классъ, сановники и государственные люди со своими женами, живутъ тихо, просто, уединенно и наноминаютъ своимъ обра- зомъ жизни скорѣе кружокъ людей учоныхъ, замкнутыхъ въсвоемъ кабинетѣ и семьѣ, чѣмъ столичную знать. Это нроисходитъ, главнымъ образомъ, отъ недостаточности средствъ. Жалованье министрамъ и другимъ высшимъ саповникамъ и служащимъ ли- цамъ такъ ничтожно, что прикащикъ въ коммерческомъ домѣ средней руки не принялъ бы его ни въ Америкѣ, ни въ Лондонѣ. Плата греческому министру около 3 тысячъ руб. на наши деньги, а плата члену парламента около 500 руб. за сессію. На такое жалованье семейному человѣку, даже при афинской дешевизнѣ, не приходится осо- бенно роскошничать. Въ то же время это ничтожное жалованье ненредставляетъ боль-^ шаго соблазна вступать на службу, и если греки стремятся къ ней, то ясно, что это