b000000208

Но, какъ бы то ни было, новыя Афины расцвѣтаютъ быстро. Они имѣютъ до 74 тысячъ лштелей и занимаютъ значительное пространство. Ббльшая часть домовъ, по- строенныхъ на двухъ главныхъ уіицахъ города — Гермеса и Эола, въ два этажа и иногда очень элегантны. Тутъ много кофеенъ и магазиновъ; на нлощадяхъ устроены и цирюльни, въ которыя и нынѣшніе греки, какъ и древніе, больше всего любятъ за- ходить, чтобъ поговорить и узнать о городскихъ новостяхъ. Сквозь открытия окна и двери видны мастерскія шляночниковъ, башмачниковъ и портныхъ, которые обыкно- венно работаіотъ на чистомъ воздухѣ; со всѣхъ сторонъ видна веселая, дѣятельпая уличная жизнь. Тѣмъ не менѣе ограниченность потребностей и бѣдность современныхъ грековъ видны на каждомъ шагу. Магазины, кромѣ очень немногихъ, неболыпіе и на- полнены недорогими вещами; въ нѣкоторыхъ изъ нихъ вирочемъ не мало золота, бри- ліантовъ и дорогихъ камней, но большая часть этихъ драгоцѣнностей поддѣльныя, такъ какъ ими любятъ украшать себя женщины средняго круга. Очень часто попадаются мастер- скія золотошвеевъ, гдѣ два, три грека, поджавъноги, вышиваютъ національная куртки и фески. Однако болѣе всего здѣсь табачныхъ лавокъ, такъ какъ одна треть населенія куритъ сигаретки. Греки обыкновенно говорятъ, что единственная хорошая вещь, ко- торая приходитъ къ нимъ изъ Турціи — это табакъ, и они уничтожаютъ его въ гро- мадпомъ количествѣ; но мѣстный табакъ еще болѣе употребляется въ странѣ. На всемъ лежитъ яркій колоритъ востока со всѣми особенностями его быта п нонятій. Рынки Афинъ прежде всего обращаютъ на себя въ этомъ отношеніи вниманіе, такъ какъ грязь и вонь даютъ себя чувствовать въ первую же минуту. Разбиты эти рынки безъ всякой симметріи, безъ всякой мысли объ удобствахъ купца и покупателя. Полиція является сюда не для того, чтобы слѣдить за чистотой и порядкомъ, а для того, чтобы брать взятки съ куицовъ, которымъ за это она позволяетъ поступать съ покупателями, какъ это они найдутъ для себя болѣе выгоднымъ. Они широко пользуются этимъ правомъ: обмѣриваютъ, обвѣшиваютъ, нродаютъ гнилое, порченое. Лавки не имѣютъ ничего общаго съ тѣмъ, что мы привыкли называть лавкою. Это, по нашимъ попятіямъ, скорѣе чу- ланчики, или клѣтки, напоминающіе то хлѣвъ, то курятникъ, и въ которыхъ шумятъ бараны, телята, утки, куры и прочая живность. Земляной полъ никогда не подметается, и все, что падаетъ, такъ и остается на полу, пока онъ дѣлается до того высокъ, что приходится съ болышшъ трудомъ влѣзать въ лавку; тогда соръ вычищаютъ лапатой. По всему рынку бѣгаетъ множество собакъ, иерѣдко съ нойманпою крысою, которыхъ здѣсь множество. Брань и крики не умолкаютъ съ утра до ночи. Однако вернемся къ ностройкамъ и зданіямъ нынѣшняго города. Нынѣшніе дома построены довольно одно- образно и каждый изъ нихъ предназначается обыкновенно для двухъ сем ействъ. Бал- коны выступаютъ почти изъ каждаго дома, такъ какъ женщины проводятъ на нихъ лѣтомъ почти всѣ вечера. Каждый такой домикъ имѣетъ обыкновенно два входа: одинъ входъ въ нижній этажъ — черезъ ворота и дворъ, а другой черезъ лѣстницу, которая видна снаружи и ведетъ въ верхнія комнаты. Внутреннее убранство комнатъ очень просто. Даже въ самыхъ лучшихъ домахъ ковры считаются лишнею роскошью и ихъ очень рѣдко можно видѣть нередъ софами. Вся роскошь и богатство сосредоточены здѣсь на иотолкѣ. Начиная отъ столовой и кончая спальной, всѣ потолки комнатъ украшены различными рисунками, а въбогатыхъ гостинпыхъ потолокъ иногда такъ убранъ арабесками, что кажется, какъ будто коверъ постланъ не на полу, а нрибитъ на потолкѣ. Софа— почетное мѣсто, и на нее ириглашаіотъ садиться дорогаго гостя. Длинный рядъ креселъ тянется съ той и съ другой стороны софы, такъ что, когда онѣ всѣ заняты, то придаютъ самому дружескому обществу какой то торжественный, оффиціаль-