b000000208

222 матери въ самыхъ трудныхъ хозяйственныхъ работахъ. На тринадцатомъ, четырнад- цатомъ и уже самое позднее на пятнадцатомъ году жизни, румынка бываетъ совершенно развита физически, и въ этомъ возрастѣ вы можете встрѣтить здѣсь дѣйствительно прелестныхъ дѣвушекъ. Молодость ея коротка, удовольствій испытать приходится не много. Въ эти года родители одѣваютъ ее дѣйствительно понаряднѣе; но воскреснымъ и праздничнымъ днямъ она отправляется въ церковь, а послѣ обѣдни, на площади передъ шинкомъ, пляшетъ съ деревенскою молодежью. Оркестръ состоитъ изъ двухъ цыганъ — скрипача и цимбалиста, одѣтыхъ въ какія-то лохмотья. Эти танцы молодежи на площади не пре- кращаются и зимой во время сильныхъ холодовъ. Странно видѣть молодыхъ дѣвушекъ, нляшущихъ на снѣгу, въ однѣхъ бѣлоснѣжныхъ рубашкахъ. Начиная танцовать, каж- дая изъ нихъ снимаетъ свою овчинную кофточку, и вновь одѣваетъ ее по окончаніи. Нарни тоже снимаютъ съ себя верхнее платье. Танцуетъ ли молодежь свой любимый танецъ «романа», или какой другой, она танцуетъ ее ловко и даже граціозно, но безъ всякаго увлеченія, такъ что и танцы едва- ли согрѣваютъ танцоровъ, одѣтыхъ очень легко для зимнихъ холодовъ. Молодежь собирается и въ домахъ повеселиться въ праздничное время. При этомъ каждая дѣвушка появляясь на такомъ собраніи, что нибудь приноситъ съ собой для ужина: нирогъ, рыбу, хлѣбъ. Юноши хватаютъ принесенное и весело подымаютъ вверхъ съ возгласомъ; «радуйтесь, — вотъ вамъ еще хлѣбъ!» Какъ на площади, такъ и здѣсь молодежь танцуетъ подъ музыку цыганъ, съ тою разницею, что въ домахъ музыканты во время игры становятся даже на столы, чтобы только менѣе занимать мѣста. Парни разнообразятъ танцы усердною выпивкою, каждый разъ поднося и дѣвушкамъ отвѣ- дать вино, но тѣ чуть только дотрогиваются до него губами. Позже, черезъ 3, 4 года, когда дѣвушка выйдетъ замужъ и выпьетъ до дна всю чашу горя, обыкновенно выпа- дающую на долю замужней женщинѣ, она перещеголяетъ въ пьянствѣи парней, но те- перь пока она развлекается еще кой чѣмъ другимъ. Въ нромежуткахъ между танцами, она затягиваетъ пѣсню, въ которой выражаетъ чувства, подходящія и къ данному слу- чаю и къ настроенію, а если ни одна изънихънеподходитъ, она импровизируетъ новую. Вотъ какъ одинъ .извѣстный путешественникъ, самъ нрисутствовавшій на домашнихъ собраніяхъ румынской молодежи, описываетъ такія импровизаціи дѣвушекъ. «Одна изъ присутствующихъ выказывала въ этомъ отношеніи особенную находчивость. Ее нельзя было назвать красавицею; но она обращала вниманіе своими сверкающими гла- зами, полными блеска и живаго ума; во всей ея смѣлой фигурѣ проглядывалъ отпеча- токъ умственныхъ способностей и воспріимчивости. Ее нѣсколько разъ просили пѣть, и она импровизировала строфу за строфой, изображая чувства влюбленнаго и дѣлая при этомъ разные намеки на присутствующихъ. Прежде чѣмъ начать нѣть, она выходила на середину избы, задумывалась на нѣсколько минутъ, затѣмъ на ея губахъ появля- лась лукавая улыбка, и она, покачиваясь изъ стороны въ сторону, начинала пѣть рѣзкимъ голосомъ, но иснолненнымъ дикаго, поэтическаго огня. Особенно одна ея нѣсня разве- селила всѣхъ и возбудила громкій хохотъ; она очевидно заключала намекъ на одно долж- ностное лицо, страсть котораго къ одной дѣвушкѣ была извѣстна всей деревнѣ: «мой возлюбленный сидитъ въ канцеляріи; однимъ глазомъ смотритъ онъ на свои бумаги, другимъ иодсматриваетъ за мною. Одною рукою пишетъ онъ свои протоколы, другою дѣлаетъ мнѣ знаки; мало выйдетъ пользы изъ того, что онъ пишетъ, потому что всѣ его мысли обращены на меня. Пусть онъ нридетъ ко мнѣ и тотчасъ разсѣются всѣ его печальныя мысли». Импровизируютъ обыкновенно рифмованными стихами. Но дѣвичья жизнь пролетѣла, какъ сонъ; въ 14, 15-тьлѣтъ дѣвушка ужевыхо-