b000000208

212 Вездѣ въ безпорядкѣ разбросаны убогія лачуги, бѣднѣйшія из т. всѣхъ европейскихъ жилищъ; такъ какъ аіилища эти необыкновенно малы, то всѣ ихъ обитатели сидятъ каждый за своимъ ремесломъ у растворенной двери избы, и на улицѣ идетъ ужасный шумъ отъ множества кузницъ, слесаренъ и иныхъ мастерскихъ. Нѣсколыш шаговъ дальше, и нредмѣстье обрывается у великолѣннаго сада, въ которомъ гуляетъ до та- кой степени разряженная публика, что туристъ легко могъ бы вообразить себя въ ка- комъ нибудь модномъ парижскомъ скверѣ, если бы восточный оделады армянъ и турокъ и оригинальные звуки цыганскаго оркестра, играющаго въ саду, не напоминали ему о востокѣ. Впрочемъ иллюзія совершенно исчезаетъ, когда вы выходите на какую ни- будь улицу. На нѣкоторыхъ площадяхъ и улицахъ столицы еще и теперь можно встрѣтить вонючія лужи и кучи грязи. Ихъ очищаютъ лишь отчасти, и труд- но себѣ представить, какое множество нечистота скопилось здѣсь съ незапамятныхъ временъ. Румыны обыкновенно хвалятъ нынѣшнее городское управленіе за то, что оно заботится о хорошихъ дорогахъ и улицахъ. Но европейскій путешественникъ всю забо- ту правительства объ этомъ видитъ только въ томъ, что каждый день несчастные из- вощики сбрасываютъ на аіалкія телѣги жидкую грязь самой крошечной лопаточкой, которою у насъ развѣ играютъ дѣти. Эти бѣдняки добросовѣстно исполняютъ свою ра- боту, но грязь со всѣхъ сторонъ вытекаетъ изъ щелей и дырьевъ коекъ, тутъ іке на мѣстѣ или во время пути. Однимъ словомъ здѣсь какъ будто открыли способъ перемѣ- щать грязь', но отнюдь не вывозить ее. Множество экипажей загромождаютъ обыкно- «• венно всѣ улицы и площади, и каждый выходящій изъ дому тотчасъ бросается къ нимъ. Люди ліе небогатые, работники, слуги и вообще низшій классъ — принуяздены ходить пѣшкомъ, и потому, какъ женщины, такъ и мулгчины большею частію ходятъ здѣсь въ огромныхъ высокихъ саиогахъ. Кромѣ грязи и нечистоты на многихъ улицахъ , другая печальная сторона румынской столицы — недостатокъ хорошей воды. Хотя рѣка Домбровица раздѣляетъ городъ почти на двѣ равныя половины, но трудно найти гдѣ-нибудь воду бодѣедурнаго качества: пить ее рѣшительно невозмолшо, неочистивъ предварительно, и даже купаются въ ней только тѣ, кто не имѣетъ средствъ заплатить ни за какое другое купанье. Самый ощутительный недо- статокъ въ Бухарестѣ — это недостатокъ воды, годной для питья; за нее платятъ здѣсь очень дорого. Маленькій боченокъ очищенной воды стоитъ около 20 к. напаши деньги, а иногда доходитъ и до 35 коп. Дороговизна воды тяжелымъ бременемъ ложится на на- родъ особенно здѣсь, гдѣ ее нужно болѣе, чѣмъгдѣ бы то ни было, такъ какъ лѣтомъ въ Бухарестѣ и его окрестностяхъ царствуетъ страшная жара и невыносимая пыль. Вслѣд- ствіе недостатка воды на всѣхъ улицахъ раздаются заунывные крики продавцевъ воды. Теперь главная улица, Иодемогошу. вымощена и имѣетъ хотя узкіс, но хорошіе тротуары, но еще лѣтъ 30 тому назадъ на ней стояло только нѣсколько грязпыхъ сараевъ и посреди ихъ боярскіе дома, передъ которыми грязь лежала такъ высоко, что, подъѣзжая къ сосѣду , бояринъ приказывалъ своимъ слугамъ выносить себя изъ каре- ты или подъѣзліалъ верхомъ, а о мостовой тогда здѣсь не могло быть и рѣчи. Дляпѣшехо- довъ были положены балки и настланы доски; подъ ними собиралась всякая нечистота и гнила падая скотина, такъ что воздухъ былъ постоянно зараліеиъ міазмами. Бояре не обращали на это внимапія, такъ какъ у нихъ были экипажи и лошади, а въ лгаркое время года, когда распространялись заразительныя болѣзни, они переѣзлоди въ се- мействами въ Седмиградію. Нынче улица Подемогошу имѣетъ европейскій характеръ; по сторопамъ ея вы видите многоэтажные дома, въ нижнихъ этажахъ которыхъ часто заходятся бдестящіе давки и магазины. Пространство, занимаемое Бухарестомъ, полидуй будетъ вдвое болѣе Берлина и въ