b000000208

168 весь ея посѣвъ. Чтобы предупредить такое несчастіе, мѣстность окруяаютъ валомъ. Эти валы удерживаютъ также влагу и капли дождя, которыя иначе нецремѣнно должны были бы стекать съ покатыхъ мѣстъ. И такъ мужчины здѣсь занимаются скотовод- ствомъ и рыболовствомъ. Тяжелыми же полевыми работами преимущественно занимается женщина. Только пахать черногорцы не дозволяютъ своей жешцинѣ. Пахота — несча- стіе, позоръ для черногорки. Не даромъ, когда хотятъ здѣсь кого проклясть, говорятъ: «дай Богъ, чтобы у васъ пахала женщина». На это существуетъ и поговорка: «и Богъ смѣется, когда женщина иашетъ». Промышленности въ этой странѣ почти не существуетъ. Портные, сапожники, столяры, слесари и другіе ремесленники — все это по большей части случайно или на время иоселившіеся въ странѣ албанскіе или далматинскіе рабочіе, очень часто даже бѣглецы и бродяги. Черногорцы не только не имѣютъ никакой склонности къ ремеслу, но и презираютъ его. Лѣтъ 13 -ть тому назадъ, всѣдствіе предложенія, сдѣланнаго сла- вянскимъ комитетомъ въМосквѣ, нѣсколькочерногорскихъ юношей было послано въ Рос- сію, для опредѣленія ихъ въ ремесленное заведеніе. Окончивъ курсъ, они возвратились въ отечество и начали обучать рисованію и грамотѣ, но какъ только вздумали усадить со - отечественниковъ за станокъ, тѣ рѣшительно возстали, такъ что пришлось имъ уступить. Тогда нѣсколько лѣтъ спустя, князь Николай нригласилъ ремесленниковъ изъ Австріи и, думалъ самъ набирать для нихъ учениковъ изъ молодежи. Но кому онъ ни нредложитъ, всѣ говорятъ: «господару! наши предки рѣзали турокъ, а несаноги шили, — мы убѣжимъвъ Турцію, если насъ заставятъ работать». Нечего было дѣлать и князю пришлось отка- заться отъ своего плана. Послѣ этого князь какъ-то встрѣтилъ одного храмаго черногорца, который вслѣдствіе этого уже не могъ быть воиномъ. Князь долго его уговаривалъ взяться за какое нибудь ремесло, наконецъ сказалъ: «Ну, Чокета, знай — я тебя повѣшу, если ты не начнешь работать!» «Вѣшай, государь, я предпочитаю смерть этому постыдному ремеслу!» «Такъ вотъ что мы сдѣлаемъ», отвѣчалъ ему князь, «мы пойдемъ съ тобой къ сапожнику и поработаемъ вмѣстѣ; если черногорцы будутъ надъ тобой смѣяться, ты говори имъ: «я съ господаремъ работалъ». Князь заставилъ работать Чокету и та- кимъ образомъ въ 1869 году явился первый черногорскій сапожник! Но народъ и, те- перь смотритъ на него съпрезрѣніемъ, говоря: «бабышъ дѣломъ занимаешься,» — а это, разумѣется, не побуждаетъ другихъ браться за ремесло. Между тѣмъ это презрѣніе къ ремеслу, внушенное черногорцу уже въдѣтствѣ, совершенно исчезаетъ , когда онъ остав- ляетъ свою родину. Переселенный въ другую страну, онъ становится ремесленникомъ, носилыцикомъ, неутомимымъ работникомъ, но, вернувшись въ отечество, какъ и прежде съ презрѣніемъ относится къ ремеслу и ни за что не возьмется за него. Черногорцы вообще народъ бѣдный, но отъ того-ли, что они горды, или потому, что потребности ихъ очень ограничены, вы никогда не услышите отъ нихъ жалобы на свою бѣдность. Гдѣ бы и когда бы вы ни встрѣтили черногорца, все богатство его всегда при себѣ и на себѣ: въ груди его бьется мужественное сердце героя, на немъ всегда одѣто са- мое цѣнное имущество — оружіе. Да какъ ему и не носить оружія, когда онъ со всѣхъ сто - ронъ окруженъ врагами, когда ему всегда почти приходится съ кѣмъ - нибудь драться, защищать свою семью и самостоятельность своей родины. Черногорцы борятся съ тур= ками безъ устали уже четыре столѣтія, и въ этой постоянной борьбѣ огрубѣлъ ихъ ха- рактера закалилась ихъ природа; они стали необыкновенно воинственны, но въто же время ихъ жизнь и ихъ умственное развитіе остановились неподвижно. Почти всюду въ Европѣ палъ родовой, патріархадьныіі бытъ, про богатырей разсказываютъ только въ сказкахъ. Въ жизнь всѣхъ европейскихъ народовъ внесено множество усовершен- ствованій: вся Европа перерѣзана желѣзными дорогами, всюду свистятъ пароходы, про-