b000000208

147 знахаркѣ, чѣмъ къ доктору. Сербскія знахарки лѣчатъ народъ травами. Пристрастіе на- рода къ травамъ выражается въ поговоркѣ: «свака болѣсть свое, билье има», т. е. всякая болѣзнь щіѣетъ свою траву. Но для народа болѣе важную роль исраютъ таин- ственные обряды, которыми знахарки сопровождают свое леченіе. Онѣ шепчутъ таин- ственныя слова, кладутъ больнаго спиною къ верху и сыплютъ ро бокамъ его соль, часто даже, положивъ его на полъ и бормоча заговоры, лекарка проходить по немъ и дѣлаетъ при этомъ знаменіе креста на егоспинѣ. Тѣмъ не мепѣе эти знахарки весьма часто вылѣчиваютъ своихъ больныхъ; тутъ дѣйствуютъ, разумѣется, не ихъ заговоры, а тѣ травы, которыя онѣ даютъ своимъ паціентамъ. Многіе опытные доктора, наблю- давшіе за лѣченіемъ этихъ сербскихъ старухъ, утверждаютъ, что онѣ дѣйствительно хорошо знаютъ дѣйствіе этихъ травъ и умѣютъ во время ихъ употреблять. Если зна- харка не помогаетъ больному, его несутъ въ церковь или въ монастырь къ чудотвор- ной иконѣ. Если и послѣ этого нестановится легче, тогда народъ говорить, что его вѣщица испортила. — Не даромъ, поговариваютъ старые и малые: на прошлой недѣлѣ своякъ ви- дѣлъ,какъ бабочка ночью летала надъ егодомомъ. Вошелъонъвъдомъ, опять вышелъ, и тогда надъ домомъужъ не бабочка летала, а звѣздочка; она то мелькнетъ, то совсѣмъ пропадетъ. Такъ мерцала она долго, а какъ пропала и своякъ вошелъ къ себѣ, то увидалъ ту же самую звѣздочку надъ колыбелью своего сына. На другой день ма- лютки пе стало. Бабочкою и звѣздочкою была вѣщица. Разъ она уже повадилась въ деревню, погубила ребенка, теперь пришла и за взрослымъ. Ночью, когда всѣ спали, она явилась передъ больнымъ, дотронулась чудеснымъ жезломъ до чернаго пятнышка на его груди и грудь въ ту же минуту раскрылась: она вынула половину его сердца, съѣла его и нрикосновепіемъ жезла закрыла отверстіе, не оставивъ никакого слѣда. Люди, до которыхъ дотронулась вѣщица, сказываетъ народъ, ненремѣнно умрутъ, но могутъ прожить еще нѣсколько дней, смотря потому много или мало пострадало ихъ сердце отъ колдуньи. Народъ угверждаетъ , что противъ колдуньи есть еще одно средство — это чеснокъ. Вѣщицы не тернятъ запаху чеснока, и потому всѣ сербы, мужчины и женщины, заши- ваютъ его въ тряночки и носятъ на груди. Когда человѣкъ серьезно занемогъ, сербы думаютъ, что чеснокъ болѣе не дѣйствуетъ, такъ какъ онъ потерялъ свой запахъ и свою силу, и потому натираютъ больному грудь и обкладываютъ его всего чеснокомъ. Какъ бы ни былъ уменъ сербъ, каждый изъ нихъ вѣритъ и слѣдуетъ этому обычаю и чтобы ни говорили ему доктора, онъ ни на іоту не измѣнитъ своего убѣжденія, — такъ упорна въ немъ вѣра въ дѣдовскіе обычаи и преданія. Сербы вѣрятъ въ вилъ (горныя нимфы), прекрасныхъ, живыхъ, воздушныхъзкен- скихъ существъ, которыя живутъ на высокихъ горахъ и въ каменныхъ пещерахъ у водъ. По понятіямъ нѣкоторыхъ вилы эти очень добрыя существа, по другимъ — злыя; но всѣ одинаково вѣрятъ, что вилы могущественнѣе людей и знаютъ будущее. Гораздо болѣе глубокія чувства и болѣе богатая фантазія сербскаго народа вы- ражается въ его пѣсняхъ. Никто не съумѣетъ вамъ назвать сочинителя этихъ пѣс- .ней, никто не станетъ приписывать ихъ себѣ; да и кому до того дѣло, кто написалъ. пѣсню, пришлась бы она по душѣ сербу и онъ ее всюду будетъ распѣвать, такъ что 1 ее паконецъ переймутъ даже малые ребята. Не даромъ въ каждомъ домѣ висятъ па. стѣнѣ гусли, подъ акомпаниментъ которыхъ и поются эти пѣсни. Зимними вечерами,, когда семья собирается вокругъ огня, и женщины прядутъ, тотъ, кто лучше поетъ ѵ принимается за гусли. Даже настоятели монастырей не считаютъ для себя жеприлич- нымъ играть на гусляхъ и пѣть. Сербская пѣсня скорѣе сказывается, чѣмъ поется: