b000000208

14Г) князь ЙІилошъ. Это было въ 1859 году. Въ концѣ обѣдни священникъ подходитъ къ нему съ частицей просфоры, Милошъ беретъ эту частицу хлѣба и наклоняется къ, рукѣ священника, чтобы поцѣловать ее. Священникъ конфузится и беретъ руку късебѣ; Милошъ снова къ рукѣ, священникъ снова отодвигаетъ ее. Тогда раздосадованный Милошъ грозно произноситъ: «Руку давай сюда! ты думаешь, что я цѣлую твою руку, что ли? Божью руку я хочу поцѣловать, а не твою, понимаешь ли ты это..?» Это вполнѣ характеризуетъ отношенія сербскаго народа късвоимъсвященникамъ. Войдя въ домъ неожиданно, вы часто можете застать серба колѣнопреклоненнымъ, съ горячею ■молитвою на устахъ; въ церкви же напротивъ онъ стоитъ всегда чинно. Часто кре- ститься и кланяться на виду у всѣхъ сербъ считаетъ ханжествомъ и отворачивается отъ такихъ людей. Вотъ почему, не смотря на свою религіозность, онъ очень рѣдко посѣщаетъ церковь и предпочитаетъ молиться наедпнѣ, у себя дома. Но попѣть, попля- сать и повеселиться въ праздничные дни около своихъ монастырей — любимое удоволь- ствіе народа. Сербскій народъ особенно привыкъ собираться у своихъ церквей и мона- стырей во время своего рабства. Монастыри и церкви были выстроены, да и теперь еще очень многіе стоятъ въ дремучихъ лѣсахъ. Тутъ народъ укрывался отъ своихъ поработителей, сюда стекались сербы за совѣтомъ къ своимъ священникамъ, уговари- вались между собою. Стало полегче имъ жить, и эти мѣста сдѣлались мѣстами веселья. У серба необыкновенно веселый характеръ, а потому, гдѣ бы ни случилось народное собраніе, за исключеніемъ 'собраній по приказан ію властей, онъ пользуется ими, чтобы поиграть и повеселиться въ большой компаніи. Въ праздничный день, если только хорошая погода, народъ цѣлыми толпами на- правляется къ церквамъ и монастырямъ. Только не большая часть идетъ въ церковь, а остальные прохаживаются и разговариваютъ. Кончилась служба и народъ идетъ подъ деревья обѣдать. Всѣ сидятъ по кучкамъ, въ одной больше народу, въ другой меньше, каждый съ своими родственниками. Но вотъ вдали раздалась свирѣль, мо- лодежь вскакиваетъ и бѣжитъ туда, откуда послышались звуки. Завидѣли свирѣль- щика, и всѣ тотчасъ строятся въ болыпіе и малые круги, хватаются за руки или за пояса и начинаются танцы. Подлѣ пляшущихъ можно видѣть нѣсколько дѣвушекъ или парней, которые обыкновенно стоятъ попарно и поютъ; но всего оригинальнѣе то, что многіе изъ нихъ, раскрывая ротъ, чтобы издавать звуки, въ то же время прикрываютъ его піаткомъ для того, чтобы не влетѣла нечистая сила. За то у этихъ пѣвцовъ не только устанетъ горло, но и рука, такъ какъ имъ безпрестанно прихо- дится то закрыть ротъ платкомъ, то отнять его прочь. Дѣвицы обыкновенно поютъ и танцуютъ съ дѣвицами, а парни съ парнями; если парень поетъ съ дѣвицей, то это означаетъ, что они ближайшіе родственники, обыкновенно братъ и сестра, родные или двоюродные; пѣть или плясать постороннему парню съ дѣвицей считается здѣсь непрпличнымъ. На одной площадкѣ пляшутъ, на другой раздаются монотонные звуки гуслей: гусляръ воспѣваетъ подвиги Марко-Крале- вича и другихъ богатырей, и пѣвца окружаетъ огромная толпа, которая все ростетъ и ростетъ. Чтобъ вполпѣ охарактеризовать сербовъ, необходимо поговорить о суевѣріи, сильно распространенномъ между ними. У каждаго сера множество примѣтъ хорошихъ и дур- ныхъ, множество благопріятныхъ и злыхъ предзиаменованій. Когда кто заболѣетъ, пер- вое, что имъ приходить въ голову, — не отъ дурнаго ли глазу это случилось. Въ бо- лѣзняхъ обращаются къ знахаркѣ, а не къ доктору. Внрочемъ вѣра въ знахарокъ — - отличительная черта не однихъ сербовъ, а всѣхъ южныхъ елавянъ. Славяне въ Дал- маціи, гдѣ есть хорошіе доктора изъ итльянскихъ школъ, тоже скорѣе обратятся къ