b000000208

130 Знсаченіе въ собраніи и можетъ скорѣе дать право голоса тому, кто проводить мысли, благопріятныя князю, чѣмъ тому, кто съ нимъ въ оппозиціи. Въ 1864 году мини- стерство даже издало уставъ, по которому скупштипа ижѣетъ право обсуждать только то, что ей предложатъ министры. Въ этомъ же году было подтверждено правило, по которому скупштинарами (т. е. выбранными въ скупштину) не могутъ быть чиновники. Мы уже говорили, что Сербія — страна богатая своими естественными произведе- ніями, но такъ какъ жители не имѣютъ возможности сбывать эти произведенія, не въ со- стоянія улучшить свое хозяйство и усовершенствовать свою промышленность, то въстранѣ этой чрезвычайно мало богатыхъ людей. Правда, главные богачи и капиталисты Сербіи, имѣютъ болыпія помѣстья, но не въ Сербіи, а въ Молдавіи. Между тѣмъ съразвитіемъ образованія, люди пріобрѣтаютъ и потребность къ нѣкоторому комфорту, и необходи- мость въ деньгахъ для удовлетворенія своихъ духовныхъ и матеріальныхъ нуждъ. Въ Сербіи денегъ нѣтъ; простаго человѣка страна эта удов летворяетъ своими естественными произведеніями, образованному же сербу хочется имѣть уже кое-что другое, вотъ онъи дѣлается чиновником^ чтобы пріобрѣсть нѣкоторыя средства. Поэтому въ Сербіи вся- кій мало-мальски образованный человѣкъ ненремѣнно чиновникъ. Правительство и ста- рается, чтобы чиновники не были скупштинарами, такъ какъ въ противномъ случаѣ они могли бы въ собраніяхъ скупштины обсуждать дѣйствія правительства, могли бы подъ блестящей формой и пышными фразами, которыми министерство такъ часто сопро- вождаетъ свои уставы, проникнуть въ сущность дѣла. Теперь же большинство скупшти- наровъ, люди вовсе необразованные, не только обыкновенно соглашаются совсѣмъ, что угодно правительству, но сами уничтожаютъ свои права, принимаютъ то, что идетъ имъ прямо во вредъ. Такіе порядки имѣютъ чрезвычайно дурное вліяніе на ходъ всѣхъ дѣлъ въ странѣ и къ тому же отсюда вытекаетъ и другое, не менѣе печальное, явле- ніе — вражда между классомъ чиновниковъ и народомъ. Непріязнь между двумя клас- сами такъ велика, что между ними лежитъ просто цѣлая пропасть; этому разладу опять- таки помогаетъ правительство; чиновникъ не только не можетъ быть выбранъ членомъ скупштины, но и ни во одно народное собраніе; далее на бесѣду чиновника съ селяни- номъ полиція смотритъ подозрительно. Съ другой стороны, какъ бы ни оскорбилъ чи- новникъ селянина, тотъ не можетъ на него жаловаться, не испросивъ на то разрѣ- шенія ближайшаго начальства, а начальство никогда не дозволитъ своего чиновника отдать подъ судъ по частной жалобѣ и даже по жалобѣ цѣлаго общества. Поэтому чи- новникъ смотритъ на народъ, какъ нанѣчто ему совершенно чуждое, которому онъ ни- чѣмъ не обязанъ, съ которымъ онъ не долженъ имѣть ничего общаго; народъ съ своей стороны смотритъ на него еще хуже; онъ видитъ въ немъ своего врага, ненавидитъ его и не допускаетъ въ свое общество. Всѣ почти сербскія, государственныя учрежденія; законодательный, судебныя, ад- министративныя и полицейскія сложились въ Сербіи не соотвѣтственно народному быту, а скорѣе навязаны ему извнѣ. Народъ видѣлъ въ Милошѣ своего главнаго освободителя и спасителя и потому единодушно покорился и довѣрился ему. И князь этотъ своимъ замѣчательнымъ умомъ, дѣятельностію, умною политикою и глубокимъ знаніемъ нуждъ и характера сво- его народа — много сдѣлалъ добра для своей страны, но въ то же время былъ и виновникомъ множества безнорядковъ. Своимъ корыстолюбіемъ Милошъ часто подавалъ поводъ къ заговорамъ противъ себя, къ волненіямъ среди народа и къ постороннему вмѣшательству во внутреннія дѣла Сербіи, а вмѣстѣ съ этимъ вносились въ страну и чужестранныя учрежденія. Къ тому же большая часть государственныхъ людей въ 'Сербіи — питомцы и почитатели Австріи. Ж потому не только большая часть австрій-