b000000208

127 тѣснителей. ЕогдаКарагеоргій провозгдашенъ былъ старѣйшиною собравшимися около не- го гайдуками, духовными лицами и тѣми,кторѣшилъ вмѣстѣ съ нимъ начатьвозстаніе.онъ долго отказывался отъ этой чести, говоря: «Я человѣкъ лютый и злой, и кто меня не нослушаетъ, или кто уклонится въ сторону, я убыо того, а вамъ то будетъ омерзитель- но и каждый станетъ осуждать и злобиться, а турки будутъ тому рады, и мы можемъ пропасть». Однако его уломали, онъ сталъ старѣйшиной и началъ нападать на турокъ. Карагеоргій ходилъ съ своей друашной по селамъ и всюду изгонялъ турецкую стражу; всюду народъ приставалъ къ нему и дружина его все росла, все болѣе значительный нобѣ- ды одерживала надъ турками. Война продолжалась десять лѣтъ, у сербовъ почти не было оружія, они часто стрѣляли изъ деревянныхъ пушекъ, но дрались отчаянно и выгнали турокъ изъ Сербіи. Въ этомъ помогли имъ и русскіе; но въ 1812 году на Россію дви- нулось войско, какого еще не видала Европа; его велъ Наполеонъ. Россіи приходилось теперь самой выдерживать борьбу не за потерю какихъ нибудь владѣній, но за полити- ческое существованіе, за самую жизнь. Понятно, что при такихъ обстоятельствахъ рус- скимъ войскамъ пришлось выйти изъ Сербіи, такъкакъ Россія должна была собирать всѣ свои силы для борьбы, которая должна была рѣшить ея собственную судьбу. Теперь тур - камъ некого было бояться, тѣмъ болѣе, что десятилѣтняя война внесла много раздора между сербскими вождями и за послѣднее время весьма ослабила ихъ силы; поэтому ту- рецкія войска скоро появились близь границъ Сербіи. Началась война при самыхъ пла- чевныхъ обстоятельствахъ. Ужасъ и отчаяніе не только овладѣли сербскимъ народомъ, но и лучшими его представителями, въ числѣ которыхъ былъ и Карагеоргій. И онъ въ самую критическую для родины минуту бѣжалъ за Дунай въ Австрію. Выходъ рус- скихъвойскъ, бѣгство Еарагеоргія и смерть одного изъ самыхъ смѣлыхъ сербскихъ гай- дуковъ, наводившихъ страхъ на турокъ,— было рѣшительнымъ ударомъ для Сербіи. Турки легко овладѣли Бѣлградомъ, куда въ общій сумятицѣ сербы позабыли послать съѣст- ныхъ припасовъ. И послѣ этого сопротивленія уже нигдѣ не было. Многіе сербы скрывались въ лѣсахъ, другіе перебѣгали въ Австрію, и Сербія вновь была совершенно опустошена. Удачнѣе Еарагеоргія дѣйствовалъ Милошъ Обреновичъ, избранный главою народа. Онъ часто разбивалъ турокъ и всегда умѣлъ пользоваться своею побѣдою. При немъ сербы опять получили отъ турецкаго правительства болѣе самостоятельности, но отъ этого на- роду было не легче, такъ какъ внутри страны были постоянный неурядицы, великія смуты и болыпіе поборы съ народа. Во время одного волненія (въ 1814 г.) турки обезглавили до полутораста человѣкъ, 36 человѣкъ посадили на колъ, и все это были — цвѣтъ серб- скаго юношества, храбрые и сильные. Однихъ изъ нихъ казнили, потому что подозрѣ- вали ихъ зачинщиками возстанія, другихъ потому, что они могли быть опасны послѣ. Чтобы обезопасить себя отъ волненій и въ будущемъ, турки опять стали отбирать пос- лѣднее оружіе у сербовъ, и при этомъ не было конца всякаго рода насиліямъ: отби- рали все, что было получше, и въ особенности купленное платье, на томъ основаніи, что по закону, предписанному ими, сербы не должны были носить другой ткани, кромѣ ■ сотканной ихъ женами. Даже агена Милоша Обреновича, который своей умной полити- кой пріобрѣлъ у турокъ большое значаще, не смѣла явиться передъ турецкими чинов- никами иначе, какъ въ самодѣльномъ платьѣ. При малѣйшемъ сопротивленіи а^ен- щинъ во время обысковъ, имъ % привязывали къ подбородку мѣшки, изъ которыхъ кормятъ лошадей, клали туда золы и потомъ, поднявши мѣшокъ къ верху, засы- пали ею носъ и ротъ. Иныхъ связывали по рукамъ и ногамъ, вѣшали на перекла- дину и клали на тѣло тяжелые камни; иныхъ засѣкали до смерти, сажали на колъ и дааге живыхъ подныривали. Цыгане изъ магометанъ — и тѣ могли каждаго встрѣчнаго на дорогѣ серба остановить, снять съ него всю одежду до послѣдней рубахи, бросить въ