b000000208

107 одна на другую, ырачныя и безнлодыыя, то одѣтыя роскошной растительностью и біе- стящія. всевозможными цвѣтами. И куда ни обратите вы здѣсь взоры, всюду встрѣтите новую картину. Тамъ и сямъ на тучныхъ пастбищахъ играютъ молодые ягнята; коз- лята съ необыкновеннымъ нроворствомъ лазаютъ по скаламъ, подталкивая другъ друга и бодаясь своими рожками. Здѣсь растилаются огромныя равнины, усѣянныя городами, деревнями, рощами. А что за прелестный видъ у подошвы горы, сплошь унизанной садами розъ! Молодыя дѣвушки, убравъ вѣнками свои головы, безпрестанно отішдыва- ютъ назадъ свои косы, которыя вмѣстѣ съ цвѣтами понадаютъ имъ въ руки. Одна изъ нихъ отдѣлилась отъ подругъ, съ заступомъ въ рукѣ идетъ въ виноградникъ перека- пывать лозы, напѣвая родную пѣсню; юнакъ запрягъ своихъ сѣрыхъволовъ и отправ- ляется пахать на ниву... Далѣе тянутся цѣпи горъ съ своими голыми, снѣжными вер- шинами, которыя теряются въ облакахъ. Ничего живаго тутъ не видно, только сѣрый орелъ высоко поднялся въ воздухѣ. Тутъ всюду обрывы, скалы, быстрые потоки и рѣки съ высокими и разноцвѣтными берегами изъ красной, бѣлойиспней глины. Даль- ше царство тьмы, высокій черный лѣсъ, съ страшными утесами и пропастями; черезъ лѣсъ идетъ одна какая нибудь узкая дорожка и съ одного ея бока пропасть, асъдругаго высокая скала. Въ этихъ то непроходимыхъ горахъ, среди дикихъ ущелій и бурныхъ потоковъ, и скрывались цѣлыя шайки разбойниковъ; сюда бѣжало все гонимое, все страждущее. Нѣсколько ниже уже замѣтна растительность: сначала, иду тъ мелкіе кустарники бука, потомъ дубовые лѣса, а тамъ виноградники. Здѣсь и тамъ пасутся стада, побрякивая колокольчиками; на толстой вѣтви^виситъ большой котелъ, а иодъ нимъ трещитъ огонь, вокругъ котораго сидятъ пастухи. г Любопытно смотрѣть на этихъ иастуховъ, когда они весною съ своими стадами, въ соировожденіи гигантскихъ собакъ и съ цѣлой массою котловъ и посуды для сырова- ренія, отправляются па тучныя пастбища Балканскихъ горъ. Верхушки деревьевъ или крошечные шалаши служатъ имъ убѣжищемъ. Небольшое количество хлѣба, молока, которое они тутъ же получаютъ отъ козъ, сыръ и похлебка, служатъ имъ пйщею. Только поздно осенью возвращаются они въ свою родную долину. Если имъ удалось со- хранить стадо въ цѣлости, они весело и громко наигрываютъ на свирѣли. Эхо Балкан- скихъ лѣсовъ далеко разноситъ эти звуки. Одежда этихъ пастуховъ чрезвычайно ориги- нальна. Они въ узкихъ бѣлыхъ штанахъ, въ кожухѣ, -который разукрашенъ разно- цвѣтными сафьянным!! лоскутками; обуты они въ кожанныя лапти и бѣлыя онучки, обвиты черными ремнями вплоть до самыхъ колѣнъ. Каждый опоясанъ краснымъ ку- шакомъ, у котораго на цѣиочкѣ виситъ ножикъ, кисетъ съ табакомъ и красиво спле- тенный футляръ съ ложкою. За поясомъ ненремѣнно торчитъ пистолетъ, а на головѣ черная баранья шапка. Пастухи эти сидятъ кругомъ огня и въ ожиданіи, когда сва- рится ихъ похлебка изъ муки, они разсказываютъ другъ другу про своихъ богатырей и защитниковъ своей родины: про Стояна, Марка Кралевича и Дойчина. Надоѣло бол- тать, и одинъ изъ нихъ вынимаетъ свою свирѣль и затягиваетъ пѣсшо. Но не все иѣть и сказывать о герояхъ. Чудная и дикая природа Балканскихъ горъ не только поддер- живаетъ въ нихъ геройскій духъ, но и обыкновенно заставляетъ всѣхъ болгаръ обле- кать древнія языческія вѣрованія въ еще болѣе фантастическую форму. Не успѣлъеще кончить пастухъ своей пѣсни, какъ двое его товарищей отошли отъ него и стали другъ другу передавать разныя страсти. Одинъ разсказываетъ, какъ его дядя Нетко, иася свои стада въ горахъ, собственными глазами видѣлъ, какъ каждый разъ, Богъ знаетъ откуда, вдрутъ являлся цѣлый хороводъ такихъ красавицъ, которыхъ еіце отродясь никто не видалъ на бѣломъ свѣтѣ. Опѣ кружились и пѣли, а потомъ вдруг ь точно сквозь землю провалились, куда-то исчезли. А то также у фонтана сидѣлъ турокъ, курилъ трубку да