b000000208

94 лежали туркамъ, и болгаринъ землеиашецъ долженъ былъ снимать се у нихъ, или, какъ они говорятъ, покупать себѣ землю на годъ, чтобы работать на ней. Турки от- давали въ наймы землю большею частію на годъ, за извѣстную плату, или же чаще за треть убрапнаго съ поля хлѣба. Когда случался неурожай или кто нибудь воровски снималъ хлѣбъсъ поля, что тутъ было дѣлать болгарину не имѣющему денегъ? Остава- лось одно— отдать турку все, что ему можетъ понравиться. Правда, можно занять де- негъ у другаго турка или жида, но первый же заемъ болгарина вѣрпая его гибель. Бол- гаринъ могъ добыть у турка деньги въ займы только за страшные проценты. Черезъ годъ, если онъ не могъ заплатить турку или жиду долга, выросшаго почти вдвое, про- давали все его имущество. Оно, разумѣется, никогда не покрывало той суммы, которую онъ долженъ былъ выплатить своему кредитору, по если бы его и хватило, то болга- ринъ все-таки не могъ продолжать вести свое маленькое хозяйство безъ домашней ут- вари и земледѣльческихъ орудій. Какъ ни обдумывалъ оиъсвое положеніе, какъ ни си- лился дольше простоять на своихъ ногахъ, но кончалось обыкновенно тѣмъ, что, прок- линая день, въ который родился, еще болѣе кляня врага, онъ шелъ къ нему въ домъ вмѣстѣ со всѣмъ своимъ семействомъ отслуживать свой долгъ. Служа у турка, онъ все же не избавлялся отъ податей и другихъ повинностей и налогом,; кромѣ того онъ долженъ былъ самъ одѣватьсебя и свое семейство. Такимъ образомъ онъ должалъ тур- ку все болѣе и болѣе и не могъ уже болѣе освободиться отъ него. Оставалось одно сред- ство избавиться отъ долга: отдать турку свою жену, дочь и даже сына мальчика, если онъ былъ хорошъ собой. Болгаринъ не соглашается на это. А долгъ ростетъ все болѣе и болѣе до неоплатной цифры, и самъ онъ дѣлается все хилѣе отъ чрезвычайно труд- ныхъ работъ. Когда турку понравились дѣти или жена этого песчастнаго работника, онъ показываетъ видъ, что ему надоѣло ждать, когда тотъ отработаетъ свой долгъ; а то просто къ чему нибудь придерется въ работѣ и прогоняетъ его отъ себя, оставляя въ залогъ жену и дѣтей, или только однихъ дѣтей, если жена его не годится для гарема. Выгнанный такимъ образомъ работникъ рѣдко гдѣ послѣ этого находилъ мѣсто; къ тому же горе и позоръ убивали въ немъ послѣднюю энергію къ труду; у него было теперь только одно на умѣ, какъ бы влѣнить пулю въ лобъ проклятому турку. При этомъ чаще всего человѣкъ и рѣшался быть гайдукомъ. Ему оставалось теперь въ жизни одно месть, и онъ отдавался ей всецѣло. Немногимъ лучше былъ исходъ и въ урожайный годъ; спявъ хлѣбъ, болгаринъ долженъ былъ продать его столько, чтобъ заплатить долгъ турку и продавалъ его по де- шевой цѣнѣ, потому что уплата требовалась послѣ жатвы, а въ это время цѣны стоятъ очень низкія. Такимъ образомъ на уплату долга у него выходила чуть'; не половина снятаго съ поля хлѣба. Прошла половина зимы хлѣба у болгарина уже нЬтъ, и опь вынужденъ занимать, чтобъ прожить какъ нибудь годъ; но у своего брата болгарина трудно нозаимствоваться, потому что каждый изъ нихъ долженъ быть на готовЬ защи- щать себя хотя карманомъ отъ постоянныхъ придирокъ со стороны турокъ и припа- сать себѣ на черный день. Особенно отягощали болгарскій народъ налоги: садовод- ство, огородничество, ремесла — однимъ словомъ все обложено было особыми налогами. За каждую лошадь, корову, за каждую голову домашпяго скота нужно было платить особую подать. Ко всѣму этому скоро присоединились и другія, не менѣе ужасныя оѣдствія. Вт, шестидесятыхъ годахъ, 12 тысячъ крымскихъ татаръ направились въТурцію, которая приняла въ нихъ участіе, какъ въ своихъ братьяхъновѣрѣ, и назначила переселенцам'!, лучшія земли въ Болгаріи. Болгары не только должны были отдавать татарамъ свои лучшія земли, но ихъ принуждали даже строить для нихъ дома и удѣлять имъ